Вся полиция бросится искать, и не успокоятся, покуда не поймают. Вон Изралов вообще чина не имел. А мы как взялись? Пиньжакова уже достали, и Граф Платов никуда не денется, получит свое. Фартовые знают этот закон! Я…"

"– Заткнись! – тихо сказал статский советник и сжал голову руками. Опять на него охотятся… В первый раз это было в Варшаве много лет назад[50]. Потом, в последнее лихолетье, заимел зуб на него маньяк Варешкин. Неприятно, когда живешь, ходишь по улицам, садишься на извозчика, угощаешься в ресторане – и знаешь, что на мушке. Тошно, под ложечкой сосет, руки потеют. Ноги ватные… Эх, Шишок, Шишок. Тягаться со мной решил? Ну, попробуй.

Тут Алексей Николаевич вспомнил, как в их первую встречу бандит сказал: если такой человек, как я, решил кого-то убить, он это сделает. У сыщика даже спина зачесалась. Ведь действительно защиты нет. Великих князей и министров взорвали, а там охраны было немерено. И не уберегла охрана. А уж чиновника в пятом классе…"