Она поднялась по лестнице и прошла в спальню, отведенную им с Дорошиным, нашла в сумочке нужное лекарство. Бутылка воды, стоящая на тумбочке, оказалась пуста, и, вздохнув, Лена отправилась на кухню, чтобы раздобыть другую. Возвращаться к накрытым столам в сад, где гремела музыка, ей не хотелось.

Путь ее лежал мимо двух гостевых спален, одну из которых хозяева отвели Нине Невской. Вторая же пустовала, но сейчас в ней явно кто-то находился. Через щель в приоткрытой двери было видно, что в комнате темно, но оттуда явственно доносились приглушенные голоса. Мужской и женский. Точнее, говорить тихо старался только мужчина, в то время как женщина вовсе не собиралась делать из их разговора никакого секрета.

– Ты обещал позвонить и пропал.

– Я не пропал, я просто занят."

"– Месяц? – В голосе женщины звенела ярость. – Ты был так занят целый месяц, что не мог выбрать времени для звонка?

– Гелена, с чего ты взяла, что я должен перед тобой отчитываться?

– А с того, что ты мой.

– Вовсе нет. Я всегда был и остаюсь ничей. По-моему, я с самого начала предупредил тебя об этой своей особенности. Для меня слишком важна независимость, чтобы я кому-то принадлежал.

– Даже мне?

– Особенно тебе.

– Ты – мерзавец! Ты решил меня бросить.

– Гелена, не кричи, а то твой муж услышит.

– Пусть слышит. Я больше не могу жить с ним, терпеть его прикосновения. Мне физически плохо оттого, что я вынуждена возвращаться к нему из твоей постели.

– Боже мой, сколько пафоса. – Мужчина, голос которого отчего-то был Елене знаком, громко фыркнул. – Гелена, я тебя умоляю, прекрати эту пошлую мелодраму. Мы встречались с тобой, когда у нас было время и настроение. И это все.

– Все? – В голосе женщины с необычным именем звучали близкие слезы. – И ты так спокойно мне об этом говоришь? Меня еще никто не бросал! Ты слышишь? И ты не посмеешь.

– Для того чтобы бросить, сначала надо поднять. Гелена, я тебе никогда ничего не обещал. Мы несколько раз приятно провели время. Все остальное – твои фантазии. Но жизнь не спектакль. Так что прекрати играть.

– Если ты меня бросишь, я покончу с собой.

– Не покончишь. Для этого ты слишком сильно себя любишь.

– Тогда я убью тебя.

Лена вдруг поняла, что подслушивает, стоя под дверью. От стыда кровь бросилась ей в голову, пульсирующая боль в висках стала совсем невыносимой, Лена сжала виски ладонями и со всех ног бросилась в кухню за водой. Надо все-таки принять наконец спасительную таблетку.

Сделав пару глотков, она подошла к окну и глубоко задышала, стараясь успокоиться. И что это она сегодня такая чувствительная? Никогда ей не было дела до чужих адюльтеров. Ей муж, слава богу, не изменяет, а остальные люди могут делать все что угодно. Она не ханжа и не моралист, никого не осуждает.