Укрепили перекрытия, перекрыли крышу, поменяли систему отопления, а все остальное – чистая косметика. Обои переклеить нетрудно.

К Кисловским подошли двое мужчин: один – молодой парень, лет двадцати, не больше, с длинными волосами, выкрашенными в синий цвет, другой – постарше, точно за сорок. Выглядели они не то чтобы неуместно, но все-таки довольно сильно выделялись среди других гостей. Все остальные были одеты нарядно, соответственно случаю, в то время как молодой парень был в шортах и свободной, не очень чистой белой майке, а мужчина постарше – и вовсе в рабочем комбинезоне и клетчатой рубахе, неуместной среди щеголяющих голыми плечами дам и их элегантных спутников.

– А это кто? – спросила Лена у Нины, но той уже не было рядом. Она куда-то отошла, зато мимо с деловым лицом проходила хозяйка дома.

– Таня, – окликнула Лена, – а кто эти двое мужчин?

– Миша и Костик, – откликнулась Татьяна. – Михаил возглавлял бригаду рабочих, которые у нас ремонт делали. А Костик его сын. Ужасный лоботряс. Работать и учиться не хочет. Вбил себе в голову, что мечтает о создании музыкальной группы. Больше ни о чем и слышать не желает. Недавно даже квартирник организовали. Есть тут у нас энтузиасты, которые творческие камерные вечера проводят в своем доме, вот они и пригласили этих доморощенных музыкантов. Но мы с Эдиком не ходили, конечно. Я, знаешь ли, не люблю самодеятельность. А Эдик всегда готов всех поддержать, так что Костик сегодня отвечает за музыкальное сопровождение вечера. Не суди строго.

Она засмеялась, махнула рукой, что спешит, и ушла исполнять свои хозяйские обязанности. Лена осталась одна. Голова болела все сильнее. Пожалуй, надо выпить таблетку. Она пошла в сторону дома, аккуратно обходя группки веселых гостей. Часть их, к счастью, уже расходилась. Так, Эдик, прервав свой разговор с Дорошиным, теперь стоял у калитки, прощаясь с гладким, дорого одетым толстяком с бородкой и его спутницей, в которой Лена с изумлением узнала довольно известную актрису. Только имени ее не вспомнила.

Н-да, круг знакомых у Киреева, конечно, высший класс, чемпионский разряд. Дамы в бриллиантах и в туалетах, стоящих как однокомнатная квартира в российской глубинке. Мужчины в костюмах, крой и ткань которых выдают содержание надежно спрятанной от любопытных глаз этикетки, и в туфлях ценой в две-три среднемесячные зарплаты. Не их, разумеется, а, к примеру, директора картинной галереи областного масштаба.

«Не бурчи, – одернула себя Лена. – Это ты оттого, что у тебя болит голова, потому что в обычном состоянии тебе нет дела до доходов других людей и своим уровнем жизни ты вполне довольна».

Во всех комнатах в доме горел свет, но было довольно тихо, поскольку основное действо все-таки происходило во дворе.