Я всегда сетовала на то, что совершенно не переношу движение в транспорте, работу специально ближе к дому искала. А когда место в этой школе предложили, то даже квартиру в ипотеку рядом купила. Чтобы не пришлось ездить на автобусе. Мне легче пешком лишние двадцать минут пройти.

Сейчас же ни к каким хитростям не прибегнуть. Приходится внимать происходящему.

– Глубже, Инга, глубже давай, – Аким Максимович сжимает в кулаке волосы девушки и начинает помогать ей двигать головой. – Ты сегодня что-то не стараешься. Это и есть твой новогодний минет?

Новогодний минет?

Вот это словосочетание. Новогодняя ёлка, новогодний подарок, новогодняя дискотека. Но… минет?

Кажется, мой словарный запас пополнился. Хотя и против воли.

Несколько минут тишины обусловлены стараниями Инги, а потом резкий выдох Акима Максимовича заканчивает это новогоднее… действие.

Почему я не могу превратиться в жука, как журналистка из “Гарри Поттера” и свалить отсюда? Вместо того, чтобы сейчас уложить волосы, сделать лёгкий макияж и отправить поздравления друзьям и близким, я стою тут за шторой и наблюдаю, как бандит-похититель трахает одну из своих подружек."

"У меня будет психологическая травма. Я прям чувствую, как она уже формируется. Придётся часть заработанного за занятия с Костей потратить на психотерапевта.

Аким Максимович, между тем, уже восстановил силы и водрузил свою спутницу голой задницей на стол.

Берётся за её щиколотки и широко раздвигает ноги. А мои собственные подкашиваются. Приходится сильно постараться, чтобы устоять на месте. По спине от напряжения уже аж пот стекает. Ещё и радиатор отопления сзади греет.

Девушка вскрикивает, когда Аким Максимович внедряется в неё. И… я почему-то верю, что она не просто впечатлить его пытается.

Имеет он её довольно жёстко. Может, ей так очень нравится, но мне кажется, что он старается исключительно для себя. То на спину положит, то снова грудью на стол, то почти стоя.

Темп не сбавляет, двигается и двигается, бесконечно жёстко вбиваясь. Мышцы на заднице видно как работают. Его руки шарят по её телу, то сжимают, то гладят, а кожа при этом горит у меня. И бёдра, к стыду своему, дико напрячь хочется.

Мне уже даже жалко девушку становится. Кажется, будто она выдохнется вот-вот и сознания лишится. Но она вдруг изгибается в его руках и протяжно стонет. Он же ещё делает пару сильных толчков и замирает, резко выдохнув.

А потом… потом на мгновение бросает взгляд в мою сторону, и у меня сердце останавливается от страха, что он меня заметил.

Это будет невероятный позор. Просто разгромный. Я же с ума сойду от стыда. Сгорю заживо.

Но, кажется, посмотрел он совсем не на меня. Тут же между шторами на стене часы, точно.

Аким Максимович поддтягивает штаны и, тяжело дыша, идёт к бару.