Мы договаривались, что после диагностики обсудим уровень компетенций Кости и его перспективы.

Он говорил, что до обеда планирует быть дома, будет работать в кабинете у себя. Туда я и иду, решив пообедать после беседы.

В этот раз уже не путаюсь в лестницах – запомнила. Хоть и иду уверенно, но чем ближе к кабинету хозяина дома, тем сильнее ощущаю странное чувство пустоты под ложечкой.

Постучать я даже не успеваю. Дверь распахивается, едва не зацепив меня, и из кабинета Акима Максимовича выплывает полуголая девица. Ноги от ушей, статная, высокая. А из одежды только полотенце, остальное в руках скомкано.

Она останавливается взглядом на мне и неопределённо ведёт бровью. Смотрит свысока. И не только в смысле своего роста.

– Пока, Диляра, – из кабинета слышен мужской голос, а потом и самого хозяина голоса видно.

Аким Максимович стоит в расстёгнутых штанах, рубашка просто наброшена на плечи. Он замечает меня и кивает, здороваясь, как ни в чём не бывало.

– Олеся Станиславовна, приветствую. Входите.

– Вы, кажется, заняты. Я позже приду, – отступаю на шаг. Хватит с меня его голых торсов и в прошлый раз.

– Нет-нет. Я уже… закончил. Входите.

Так и быть, я вхожу, стараясь не вдыхать глубоко этот запах разврата, что витает в кабинете. Вдавливаю ногти в ладони, пытаясь отвлечься от пульсации крови в своих висках. Для меня всё это очень странно и непонятно. Слишком пошло и разнузданно.

Неужели, нельзя было одеться и привести себя в порядок до того, как открыть дверь? В доме ведь столько людей. Ребёнок, в конце концов.

– Присаживайтесь, я попрошу Амину принести сюда нам обед. Ужасно голоден.

– Я не хочу есть, – смотрю на немного сдвинутый с места стол с сомнением.

– А придётся, – подмигивает Аким Максимович, застёгивая свою рубашку. А потом добавляет, проследив за моим взглядом. – Присаживайтесь, не бойтесь.

– Да я и не боюсь…

– Стол чистый, – проходя мимо склоняется, говорит почти на ухо мне, заставляя вздрогнуть всем телом. – Основным местом действия был диван.

О! Ну тогда я спокойна, чего уж.

Опускаюсь на краешек стула, но к столешнице стараюсь не прикасаться.

– На полке справа есть влажные салфетки, если так переживаете, – Аким Максимович усаживается напротив меня в своё кресло и откидывается на спинку. Проходится взглядом по мне, отчего мне хочется плотнее запахнуть кофту.

Его предложение игнорирую. Уж будет совсем нехорошо, если я действительно достану салфетку и протру столешницу. Хотя…

– Я верю, что стол остался не запятнан, – складываю руки на груди, пытаясь хоть как-то ментально закрыться от него.

– Рад слышать, что вы мне доверяете, – он улыбается, но от этой его улыбки у меня мурашки бегут по спине до самого копчика, а на ум приходит жуткое сравнение с дьяволом.