Каждый зверь оказался в длину метров десять, и опасность представляли не только полные клыков пасти, но и покрытые твердыми пластинами хвосты. Клинки адептов не могли пробить эту шкуру, только задержать. А вот Ледяной с тремя десятками дублей своего оружия как раз добил первого змея, пронзив глаза — единственное слабое место.

Я уже сложила пальцы, чтобы призвать свой клинок, когда воздух наполнили хлопки крыльев. Другие байланги при этом оставались на земле и атаковали змеев, которых стало больше. Но в этот момент мои внутренности словно пронзила горячая игла, и я резко вскинула голову.

Над нами парили грифоны, не меньше десятка. Растопыренные птичьи лапы с острыми когтями и загнутые клювы были нацелены на Свейта. Я ждала, что пес вильнет в сторону, но вместо этого он развернулся к грифонам и зарычал. Кажется, пускать этих тварей к своим собратьям, которые были заняты боем, он не собирался.

И мне оставалось только помочь ему. Я сложила пальцы в жесте призыва, и Мистивир вылетел из ножен. От меча пришла волна ярости и восторга. Он явно был рад служить мне сейчас.

Я попыталась создать дубли клинка, но в этот момент Свейт резко накренился вправо. Мое левое плечо пронзила боль. По руке начало стремительно распространяться онемение. Пришлось вцепиться другой в луку седла. Скосив глаза, я увидела, что из плеча торчат несколько коротких игл.

Только после этого до меня дошло, что грифоны атакуют нас не в одиночку. За спиной у каждого зверя сидел человек, укутанный в меха. Горцы и ядовитые иглы! Надо же так вляпаться. Снова ловушка для Ледяного? Но теперь под угрозой все.

Свейт сорвался с места, и мне стало не до размышлений. Оказывается, прошлый полет был еще цветочками. Теперь байланг метался между грифонами с бешеной скоростью, уворачиваясь от когтей. Мне оставалось только цепляться правой рукой за седло и отдавать магию Мистивиру. В управлении меч не нуждался. Он скользил за нами совершенно самостоятельно и сбивал магические шары, начиненные иглами.

Когда Лапы Свейта коснулись скального карниза, я сначала испугалась. Среди останков каменных змеев я не увидела ни моих одногруппников, ни их псов. Оглядевшись, я увидела, что клин байлангов уже в небе и мчится прочь. Прежде чем я успела испугаться, у меня за спиной оказался куратор. Он крепко прижал меня к себе и шепнул:

— Прости. Тебе придется остаться со мной.

Меня бесцеремонно впечатали в его грудь спиной. Иглы от этого вошли чуть глубже под кожу, и я зашипела от боли. Свейт сорвался с места и полетел в горы. В сторону, противоположную той, откуда мы прибыли. А я первый раз в жизни услышала, как Ледяной сочно и заковыристо ругается. И так удивилась, что на мгновение забыла и о боли, и о стае грифонов.

— Чего? — недоверчиво переспросила я.