К сожалению, погодные условия не позволили мне перейти к исполнению намеченной цели. Наступившая полярная ночь в совокупности с спрогнозированными неделю назад непрекращающимися снегопадами не оставили выбора. Но я не собираюсь отказываться от идеи, всего лишь откладываю ее на несколько месяцев. И тем самым даю себе срок — разобраться с делами в Москве, чтобы путешествие не имело ничего общего с бегством от проблем.

Не люблю ставить себя в жесткие рамки, однако в некоторых случаях без них не обойтись.

Объявляется посадка на мой рейс. Я прощаюсь с папой, сажусь в самолет и закрываю глаза, надеясь ненадолго раствориться во сне.

Чудо, что мне это удается, несмотря на кричащего младенца на руках молодой девушки, расположившейся через несколько сидений справа от меня. Еще барахтаясь на кромке сна, я слышу ее неуверенные потуги успокоить дитя. Проснувшись, невольно улавливаю ворчание некоторых пассажиров, брюзжащих в адрес «растяпы-мамаши и орущего свертка». Должно быть, эти искренне гневающиеся люди плавают на мелководья горя, и им не приходилось заходить в него дальше, чем по щиколотки. Туда, где воды чернее и гуще смолы, штормовые волны и безбрежье, уходящее за горизонт, в какую сторону ни глянь. Поэтому их может вывести из себя обычный детский плач. Счастливцы.

Я дожидаюсь оттока основной массы пассажиров и начинаю собираться. Девушка с младенцем все никак не может отойти от своего места. То сумку уронит, отдавив себе пальцы и стиснув зубы от боли, то подгузник выпустит из рук. И судорожно, на грани слез, бормочет плачущему ребенку: «Ш-ш-ш, ш-ш-ш, извини, что я такая недотепа…», одновременно придерживая сползающую с плеча лямку дорожной сумки.

Я протискиваюсь к девушке и поднимаюсь с пола все, что она уронила. Погремушку, пустышку, полотенце, пахнущее детским шампунем.

— Спасибо больше! — ее щеки вспыхивают ярко-алым. — Извините за неудобства…

— Все в порядке. Вам чем-нибудь помочь? Может, что-нибудь подержать?

— Я… я не… — она усердно сдувает лезущую в глаз светлую прядку. — Мне неловко просить…

— А вы попросите, — улыбаюсь молодой маме."

"Я беру некоторые ее вещи, и мы неспеша идем к трапу. В аэропорту их с малышом встречает молодой человек, и они так нежно друг с другом милуются на глазах у всех, что меня на секунду одолевает зависть.

И такое горькое сожаление — об ушедшей молодости, смерти дочери и развалившемся браке — что к горлу подступает ком. А затем я его проглатываю и на долгом выдохе поднимаю уголки рта в улыбке.

Надеюсь, у этих ребят все сложится отлично. Надеюсь, я найду в себе силы, чтобы кто-нибудь когда-нибудь по-доброму позавидовал мне.

Дожидаясь такси, неторопливо смакую дешевый кофе и заедаю несильный голод хот-догом.