Ведь, будучи замужем, я не находилась в рабстве: ни физическом, ни эмоциональном. Моя семейная жизнь, продлившаяся два десятилетия, была хорошей. Со взлетами и падениями, недопониманиями и компромиссами, научившими, что страсть и влюбленность — это мизерная толика любви.

Она была с нами.

Знаю, что Матвей меня любил. И я его любила. Я не жалею, что однажды ответила ему «да». Ни за что бы не променяла совместно пережитый опыт и счастливые воспоминания, разве что на жизнь дочери. За это я бы отдала себя без остатка и в придачу Матвея. Весь мир. Но, к сожалению, Бог в моих эгоистичных жертвах не нуждается.

То, что я получила на руки вместе со свидетельством о расторжении долгих отношений, состоит в близком родстве со свободой — это начало собственного пути, неподвластному чьему-либо влиянию извне. В этой послебрачной дороге я единственный пилот. А тело и разум так привыкли к тому, что вместо двух рук — четыре, вместо одной пары глаз — две, и голос неотъемлем от другого.

Воодушевление, нисходящее на меня с выходом из ЗАГСа, улетучивается с первым порывом мартовского ветра. Сердце сжимают в тиски страх и неуверенность.

Справлюсь ли я сама по себе?

Большая девочка, куда денусь.

И все же…

На некоторое время — буквально на несколько минут — я теряю способность ходить и падаю назад, плюхаясь на кованную парковую скамью. Мне не ухватиться ни за одну членораздельную мысль, которыми наводнен разум. Я себя не тороплю. Даю возможность с черепашьей неповоротливостью переварить вступление во что-то новое и неизведанное.

Не развод с Матвеем вводит в это состояние, а то, что ждет после. С ним я давно рассталась, а вот с браком — только что.

Сковывающее оцепенение, подобно отливу, обнажает погруженные на долгое время под воду замыслы и концепции жизни. Я представляю, как выкапываю их из-под влажного, тяжелого песка, отряхиваю и бережно прижимаю к груди, намереваясь заботиться о каждой идее, задумке, желании.

Теперь мне нужно как следует за собой ухаживать.

К ногам возвращается подвижность. Я поднимаюсь со скамейки, вяло нащупываю в кармане весеннего пальто ключ от машины. Время близится к полудню, а на сегодня дел больше не осталось — ради развода брала отгул. К своему удивлению, как только в голове проскакивает мысль о том, чтобы просто вернуться на работу, я не спешу за ней угнаться, и еду в ресторан, чтобы вкусно и сытно пообедать.

В одиночестве. Извлекаю из ларца с бесконечно кипящими размышлениями все лишнее и сосредотачиваюсь на вкусе пасты с морепродуктами; завершаю трапезу неспешным смакованием ароматного ягодного чая."

"Еду домой. Вернее, в ту квартиру, которая ею являлась. Сейчас я живу на новой, съемной. Студия с панорамным остеклением, сорок с чем-то квадратов.