Возникшая бессодержательность вещей, как говорила ей мама, следствие привычки, а ее коварство в том, что она не дает о себе знать в полной мере, пока не настает пора с ней разделяться и отвыкать от ограничений. Люди, никогда не видевшие моря, страшатся перед внушительностью океанов. Это нормально.

Была ли их разлука с Артемом неизбежностью, или в естественный порядок вещей вклинилась аномалия? И что последует за ней?"

"Заговорить спустя несколько недель — если точнее, пять недель и четыре неполных дня — удалось со скрипом. Из бездонной угрюмости никому, кроме Ксюши, Артема вытащить не под силу.

Только потому, что это была она — та, что помогла упасть — он выбрался наверх. Жаль, тараторить безостановочно и легко у них не получалось, как бы ни старались. Ребятам страшно хотелось вернуться в июль, чтобы не допустить размолвки, но кто они такие, чтобы вселенная меняла ради них пространственно-временной порядок?

Нужно свыкаться с тем, что ничего, как прежде, уже не будет.

Как и не будет дуэта Артем-Ксюша, потому что есть Илья.

У Артема нестерпимо зудит под кожей каждый раз, когда Яшин публично заявляет на Ксюшу свои права, словно она диковинная зверушка, которую ему посчастливилось найти и приручить.

Щипает, тискает за талию… и не только, запихивает свой язык ей в рот, умудряясь проворачивать это самым пошлым образом, отчего Артема жутко воротит. Но больнее бьет то, что следует после. Ксюша прячет свекольное лицо, утыкаясь носом в плечо Яшина. Каждый раз она на грани того, чтобы сгореть от стыда и шепотом просит Илью так больше не делать. Громко не может и сама не знает, почему: ее будто всю парализует.

Артем думает, что ей нравится.

В школе — ад, дома не лучше.

К Метелиным путь заказан, потому что Илья не хочет, чтобы Артем торчал с Ксюшей в ее комнате, чтобы разговаривал с ней в его — Ильи — отсутствие. Они, конечно, не воспринимают угрозы расправы за непослушание всерьез, пока однажды вечером Артем не сталкивается с Яшиным, выходя из Ксюшиного дома.

Артему недостаточно замедлить шаг и попытаться избежать конфликта цивилизованным способом. Илья явился с друзьями и всем своим видом иллюстрирует намерение показать перед ними силу, грубо оттаскивая мальчишку Литвинова за угол к мусорным бакам и вдавливая его лицом в холодный асфальт со словами: «Знай свое место.

Еще раз увижу, что ты ошиваешься рядом с моей девчонкой, уничтожу. Поскули, собака, если уяснил». Артем, сжав зубы, не издает ни звука. После нескольких пинков по ребрам стон-таки срывается с его полураскрытых уст.

Они уходят, их лающий смех прокатывается раскатистым эхом по двору многоквартирной постройки. Артем поднимается и на подкашивающихся ногах плетется к своему дому, отрывисто хватая ртом воздух. Больно, но терпимо.