Чтоб знали Данилу Макарова!

Он погладил шершавую березовую кору и устало побежал дальше.

* * *– Эй, да ты что? Ну давай, очнись уже! Ох и дура эта Лина! – жужжал рядом чей-то голос. – Лишь бы какую-нибудь глупость спороть. Джен, помоги ей сесть. Ребята, принесите кто-нибудь воды. Ага, спасибо. Ну…

Раздалось громкое «ф-фу!» – и в лицо Лёльке снопом ударили холодные брызги.

Она вскрикнула, дернулась и открыла глаза.

На нее встревоженно смотрели несколько ребят и девчонок. Один, рыжеволосый, кудрявый, какой-то необыкновенно толстощекий, держал в руке большую белую кружку.

Когда Лёлька открыла глаза, рыжеволосый сделал громкое глотательное движение – и щеки его разом похудели.

Лёлька поняла, что он уже набрал воды – снова брызнуть ей в лицо, а теперь проглотил.

– Привет, – буркнул рыжий, утирая рот свободной рукой. – Жива?

Лёлька кивнула, глядя на него с ужасом.

– Да брось! – сказал мальчишка с досадой. – У Лины самые нелепые шутки в мире. Никакие мы не убийцы, никакие не преступники. Ну, в смысле…

Он вдруг сморщился и озадаченно огляделся.

Остальные отводили глаза.

– Во всяком случае, в реале, – быстро проговорил мальчишка. – А что кому снится – это чепуха. Ясно?

Лёлька помотала головой. Вообще-то на ее месте так поступил бы каждый. Но все же главное она поняла: эти ребята и девчонки не собираются прямо сейчас резать ее или душить.

Может, даже и не соберутся никогда.

На маньяков они не слишком-то похожи…

С другой стороны, Лёлька что, знакома хоть с одним маньяком?! «Судьба Онегина хранила» – как сказал бы папа.

Хотя ночью, наверное, надо быть поосторожней с этими новыми знакомыми. Всякие психозы вроде бы именно по ночам обостряются.

Ей помогли встать."

"Со всех сторон звучали имена: с ней знакомились, и она тоже тупо повторяла: «Лёлька, Лёлька…» – заодно пытаясь запомнить, что рыжего мальчишку, который брызгал ей в лицо водой, зовут Стюарт, а вон того, длинного и худого, – Захария, что красивая золотоволосая девочка – это Мадлен, брюнет с большими карими глазами – Гаэтано, коротко стриженная, угрюмая – Оксана, маленькая, похожая на куколку, – Труди, стройный, смуглый, узкоглазый – Джен…

В первую минуту Лёльке показалось, что их тут не счесть. Потом сообразила, что около десяти.

Лёлька быстро переводила глаза с одного на другого, пытаясь понять, почему все иностранцы – а ведь тут было немало иностранцев: этот Гаэтано, наверное, итальянец, Стюарт похож на англичанина или американца, Джен – конечно, китаец – так хорошо говорят по-русски. То есть вообще без акцента!

Или они здесь уже очень долго, поэтому научились? И ей тоже предстоит пробыть здесь долго?!

– Вы здесь уже давно? – спросила Лёлька, ни к кому особенно не обращаясь, испуганно вглядываясь в лица.

Ответил Стюарт:

– Не особенно.