Не будем привлекать внимание лишних людей.

Я делаю шаг к нему и кладу ладонь на его плечо, успокаивая.

— Пожалуйста... Сейчас ещё придут журналисты. Этого не хватало для полного счастья. Лучше оставь их…

Шеф зло усмехается, а затем поднимает брата над землёй и бросает на холодный асфальт.

— Да ты... — начинает вновь отец, тут же подбегая к брату, который, не ожидав от мужчины такого, свернулся клубочком. — Я тебя засужу.

— Судитесь, — в тон отвечает ему Руслан. — А за клевету я вам ответный иск подам.

— Щенок, — повторяет отец, а затем поворачивается ко мне. — Теперь ты точно мне не дочь, Дарина. Бессовестная! Бессердечная! Жалею, что вообще тебя знал... Жалею, что мать тебя вообще родила... Кто ж знал, что такая пиявка появится на свет.

Это был контрольный выстрел. Я тяну Руслана за собой, который все рвется в бой. А у меня самой ноги подгибаются.

Я еле дышу. Связать ни одного слова не могу…

— Больше чтобы ни ногой к Дарине. Ясно?! — сквозь стиснутые зубы проговаривает Руслан. — Если увижу вас возле нее… Уничтожу. И Чакырбейли передайте не приближаться к ней. Исчезните из ее жизни. Не дай бог попадетесь мне на глаза... Мало не покажется. Вы отныне для нее — чужие люди. Катитесь к черту!

Закончив, Руслан хватает меня за руку и ведёт к машине...

А я не знаю теперь, как буду дальше жить с этим осознанием. После встречи с отцом и братом...

Просто не знаю.

Глава 40

Мы останавливаемся неподалеку от ресторана. Руслан помогает выйти из автомобиля и, крепко сжав мою руку, тянет за собой.

Как хорошо, что он сегодня оказался рядом. Иначе я бы не выдержала и просто свалилась бы в обморок, а то и еще хуже, услышав те унизительные слова брата и отца, которые буквально разорвали мое и без того истерзанное сердце…

Мне правда гораздо легче выносить все, когда Абрамов рядом. Но все же они добились своего, окончательно растоптав... По дороге Руслан, не переставая цедил сквозь зубы неприличные слова в адрес моих родных. А я даже возразить не могла, потому что он во всем прав. Кровные люди так не поступают. Обычно отец поддерживает свою дочь при любом раскладе, бережет, как зеницу ока. Но, к сожалению, мой думает только о бизнесе и деньгах. О чести. Никак о моем самочувствии.

Однако адекватный человек в первую очередь подключает голову, анализирует каждый взброс, разбирается в проблеме и только потом принимает меры. Но «адекватность» — понятие растяжимое и совсем не относится к моей семье…

Папа увидел новости и решил, что я действительно такая, какой меня выставила пресса. Но меня конкретно подставили. И сейчас я даже не сомневаюсь, что это сделала та самая Лариса. Других версий пока нет, да и думать не желаю больше. Возможно, вместе с Альпом. Но зачем ему нужно... я понятия не имею.