Может вильнуть хвостом и уйти, не думая ни о чем, кроме себя. Бесстыжая вертихвостка! Позор. И кстати, — насмешливо выдает, чеканя по слогам. — ТЫ. МНЕ. БОЛЬШЕ. НЕ. СЕСТРА.

— Я вычеркиваю тебя из своей жизни, — слова от отца, как пощечина. — Такой девке не место в моей семье. Променяла моего любимого зятя — Альпарслана... На этого?!

Он указывает на Руслана.

— А чему ты удивляешься, отец? — хмыкает Давид, подливая масло в огонь. — Она никогда не думала о нас. Только о себе любимой, мерзавка. Вот и пошла по рукам.

Гулящая. Берегись, мужик. Потому что на деле она настоящая шл...

Брат не успевает договорить, потому что Руслан вдруг хватает его за шкирки и начинает встряхивать.

Я шмыгаю носом и прикладываю ладонь к сердцу...

Господи, хочу расслышать все, что сегодня на меня выбросили.

Господи, помоги забыть мне этот промежуток времени.

Сотри мою память.

Я просто не хочу жить после таких слов...

Я думала пережила все, но это...

Это предел.

Мне так никогда не было плохо.

Даже после предательства Альпарслана.

— Рот свой поганый закрой, — цедит сквозь зубы шеф. — Ты кто такой, вообще, м?! Кто такой, чтобы наезжать на Дарину?! Братец, млять. Недоделанный. Только и можешь на слабых нападать. Урод. Из-за бизнеса, сука... Из-за каких-то денег Альпарслана, чтобы бизнес не развалился. Из-за ТВОЕЙ ОШИБКИ, кстати. Ты свою сестру позоришь перед всеми. Плюнуть на тебя мало. Мерзкие люди. Вы, между прочим, ни черта не знаете, чтобы бросаться обвинениями на свою родную кровь. Ставите во главе имидж. Престиж. Чье-то мнение... А не собственной дочери, — он кивает на отца, а затем возвращает взор на брата. — И сестры. Вы все поддерживаете Альпарслана. А не спрашиваете, как себя чувствует Дарина? А не плохо ли ей сейчас?! От новости?! А не умирает ли она от боли?! Она ведь все для вас сделала! Бесстыжие — это вы. И именно Дарина знать вас не должна, а не вы ее. Таких родственников врагу не пожелаешь... Ещё раз скажешь что-то подобное о Дарине… Тебе мало не покажется. Ты меня понял? Или нет?

— Эй, щенок, — цедит сквозь стиснутые зубы отец, глядя на Руслана. — Ты кто такой?! Я тут с Дариной разговариваю. Ты — никто, чтобы вмешиваться.

— Ошибаетесь. Я тот, который отныне будет защищать Дарину, — выпрямляет он спину. — А вот вы... Теперь обязаны исчезнуть из ее жизни. Потому что после такого только ползать на коленях у нее и молить о прощении будете… Я вам обещаю!"

"— Руслан, прекрати! — молю я, обращаясь к нему. — Не нужно. Они... — тяжело сглатываю, — того не стоят. Они уже все для себя решили. Глупо переубеждать их в чем-то. Бессмысленно... Пусть думают, что хотят. Мне все равно. Они меня ведь вычеркнули... И знаешь, не сегодня. А ещё тогда, когда я рассказала маме правду, но она мне не поверила, вывернув ситуацию наизнанку. Не стоит посреди улицы выяснять отношения.