— Есть что-то о Михаиле? — сдерживая нетерпение, спросил Шелестов, уже понимая, что сведений, скорее всего, нет.

— Решил я вернуться к переезду, — усаживаясь на стул и расстегивая воротник гимнастерки, стал рассказывать Виктор. — Ведь, поговорив с женщиной, он развернулся и назад поехал. Нашли его машину. Запорол движок и дальше, как я понял, пошел пешкой. За кем он гнался, кого увидел, остается только гадать. Никаких следов борьбы или перестрелки. Просто бросил машину, забрал НЗ, топор и двинул куда-то пешком.

— Что еще можно сделать, Витя? — спросил Шелестов.

— Подумать надо. Я всю дорогу размышлял, аж голова вспухла. Причина была у Михаила, чтобы отправиться без подготовки в тайгу, очень серьезная причина. А потом я подумал, что, может, и не очень серьезная. Может, он надеялся, что задуманное удастся сделать быстро и без мороки? Потому и пошел в тайгу один? А получилось как раз с морокой.

— А НЗ из машины взял, значит, рассчитывал на долгий и нелегкий путь?

— Ты Михаила знаешь не хуже меня, сколько мы уже вместе! Он острожный, перестраховщиком я бы его не назвал, но если можно сделать что-то без риска, он сделает.

Он понимает, что такое тайга, что может задержаться, застрять… Есть у нас что-то новенькое, какие-то оперативные сведения, о которых я еще не знаю?

Шелестов набрал телефон буфета и попросил принести в кабинет горячего чая и бутербродов. Он подробно рассказал про разработку группы, которая вербовала инженера Горелова, про похищение детей, чудесное их спасение и захват двух диверсантов, которые в квартире Горелова устроили засаду. Рассказал, что дети сбежали, об этом группа знала и решила использовать все возможности, чтобы захватить их снова.

Даже если случится невероятное и дети вернутся домой. Рассказал он и про одного из диверсантов, который уже раскаялся в том, что связался с врагами."

"— Значит, от границы идет группа, которая будет всем этим шабашем руководить на месте, — подвел итог Буторин, выслушав Максима. — И взрывчатка у них, значит, где-то припрятана в тайге. Ну что же, такие сведения могли подтолкнуть Михаила к рискованным действиям.

Если он что-то узнал или почувствовал, мог и рискнуть. Все серьезно. И я думаю, они имеют в виду не одну цель, а уж как минимум две. Если хотят чего-то серьезного добиться, то у них минимум две цели. Ведь с диверсией на одной дело может сорваться, а им нужен результат, им нужно нас сильно испугать, чтобы мы ждали войны с Японией и эти взрывы расценили как самое настоящие преддверие атаки Квантунской группировки на наши границы.

Дверь распахнулась, и в кабинет влетел растрепанный Коган.