Тебе важно сохранить свое положение, ни в коем случае не раскрыться! У тебя положение не только в группе Икэды, у тебя положение, прочное положение в эмигрантском центре в Харбине, в японской разведке. Не думай все это разрушить. Просто пойми, сколько сил и жизней придется отдать, чтобы внедрить туда нового человека. И лет!

То, что удалось найти машину Сосновского, было из разряда чудес. Или чистой случайностью. Но так говорили оперативники из местного управления НКВД. Сам же Буторин в случайности не верил. Годы работы в разведке, работа в группе Шелестова приучили его к тому, что любое последствие имеет конкретную причину.

Каждый твой поступок в будущем не останется без следа, ты пожнешь то, что посеял. А твои поступки — след твоего характера, твоей решимости, умения мыслить и поступать. Виктор приказывал, уговаривал, даже угрожал, и поиски Сосновского продолжались. Ему даже нашли на несколько суток самолет «У-2», на котором он облетел не одну сотню километров тайги, садился у деревушек, к которым зимой не было дороги, которые могли лежать на гипотетическом пути следования Михаила. Буторину почему-то верилось, что Сосновский не погиб, а идет по тайге. С кем, куда — это неизвестно, но он жив. Не такой человек хитроумный Михаил Сосновский, чтобы погибнуть просто так.

— Бензин в баке есть, видимых повреждений не заметно, — сделал вывод молодой оперативник, осмотрев «эмку» и пытаясь завести мотор. — Наверное, аккумулятор сел. Не крутит!

— Какого лешего он вдруг сел? — проворчал Буторин. — Ехал, ехал, а потом неожиданно сел аккумулятор? Он к переезду подъехал, заглушил мотор, потом завел, и железнодорожница не сказала, что он еле завел машину или что она ее помогала ему с толкача заводить.

Зачем он открывал капот? Видишь, капот не на защелке? Почему иней на горловине радиатора намерз такой шапкой? Выкипела вода, и движок заклинило. Кого-то он догонял в лесу, куда-то спешил так, что машину не жалел. И, значит, дальше пошел пешком. Видишь, брезентового мешка с НЗ в багажнике нет. И топорика нет. Беда, что за это время он успел отмахать много километров. А два дня как снег идет, и ветер поднялся. Даже в лесу метет. Замело его следы.

— Что делать, товарищ майор?

— Думать будем, размышлять! — рявкнул Буторин.

 — Машину разворачивайте и на буксире в управление тащите.

Шелестов увидел, как во двор въехала машина, тащившая на буксире черную «эмку». Из второй машины выбрался Буторин и быстрым шагом пошел к зданию. Внутри у Максима все похолодело. Неужели что-то с Михаилом случилось? Неужели беда? Он бросился к Виктору, едва тот вошел в кабинет.

— Ну что?

— Побриться, пожрать! — зло бросил Буторин, расстегивая портупею, снимая полушубок. — Чертова тайга! Она мне скоро сниться будет в кошмарах по ночам.