В нас было общее зерно, словно мы родные сестры.

Мне почему-то страшилось возвращаться в Рорхарес, казалось, что Ирргх там станет снова другим, это сейчас он заботливый и постоянно рядом, а там у него своя жизнь, дела и ответственность.

Глупо привязывать к себе мужчину, но мне хотелось немного больше его времени и внимания. Быть для него на первом месте и значить больше, чем просто дела.

– Как ты себя чувствуешь? – зашел он утром в покои, Ирргх ночевал в других, а мне было так одиноко.

– Все хорошо, – встала и как была в сорочке направилась к нему, его взгляд приятно заскользил по изгибам фигуры, а потом и вовсе сграбастал меня в объятия, прижимая к себе.

Руки сами потянулись к его полурубахе, вытаскивая пуговички из петелек.

– Что ты делаешь? – не ожидал от меня подобных действий.

– А на что похоже?

Ирргх подхватил меня под бедра, усаживая на подоконник, вклиниваясь между них.

– Тебе и ребенку нужен покой, – заладил старую песню.

– А еще мне нужно немножечко любви, – прошептала в губы, соединяя их, а затем переплетая языки в сладостном танце.

Уже думала, что больше никогда не почувствую его вкус, терпкий и будоражащий, заставляющий всю дрожать в его мощных руках. Эти дни были наполнены ужасом и страхом, что мне просто необходимо было его тепло.

– Я бы не против, чтобы ты загладил свою вину… ах, – рывок и сорочка превращается в лоскуты, высвобождая грудь наружу. В последнее время она стала слишком чувствительной и сосочки набухли как переспелые ягоды, и как только Ирргх притрагивается к ним я не сдерживаю громкие стоны. Надеюсь, здесь толстые стены и соседи нас не услышат.

– Что ты со мной делаешь, принцесса… Я так боюсь тебе навредить…

– Просто будь нежен…

– Орк и нежность… – рычит мне в районе груди, по очередной лаская их языком. Это просто пытка для сверхчувствительной груди, а еще эти его клыки… – Это невыносимо сложно…

А никто и не говорил, что будет легко.

Его пальцы привычно ложатся на лоно, подготавливая и возбуждая. Шершавые и грубые они неприученные к ласкам, но у них превосходно получается. А когда он эрегированным членом проводит по влажных складочкам, закрываю глаза в предвкушении быть наполненной им.

– Хаос дери, это каждый раз нестерпимо… – медленно толкается в меня, – Слишком узкая…

Замираю, привыкаю к его размерам, дышу глубоко, грудь ходит ходуном, кусаю его за шею и висну на его плечах, принимая его толки, тягучие, неспешные, такие правильные."

"Комната наполнена звуками любви, стонами наслаждения и рычанием сумасшествия, потому как точно можно сойти сума и потерять себя, окончательно раствориться.

Я так соскучилась, что острая волна удовольствия накрывает меня быстро, сжимаю еще плотнее его во мне, моя пульсация в унисон с его, мы единое целое.