– Надо найти другой способ пробраться туда! Ты знаешь, что это за комната? – спросил подоспевшего Сильверстона.

– Бездна! – выругался он, – Надо спешить.

Мы в обход добирались до другого входа по пути отбиваясь от заполонившей замок нечисти.

Как же я боялся опоздать, никогда в своей жизни так не волновался. Никогда не боялся смерти, ни раз смотрел ей в лицо, но потерять Анну был не готов…

Мы вломились в ритуальный зал и сердце перестало биться от увиденного. Девушки были разбросаны по углам. Неужели мы опоздали и Темный забрал их души?

– Анна!!! – без труда опознал свою принцессу, бросился к ней, затаскивая ее к себе на колени и прижимая голову груди.

– Ты что плачешь? – прошептала, протягивая свои нежные пальчики к моим глазам.

Перехватил ее руку и принялся целовать. Слава Богам, живая!!!!

– Сейчас милая, – подхватил ее на руки, – Нужно найти лекаря! – она была слаба, глаза то и дело закрывались, ей тяжело было находиться в сознании.

Нам выделили покои в замке, все были довольны возвращением Сильверстона и его девушки. Лекарь пришел крайне быстро, осмотрел Анну и заявил, что все в порядке, просто сильный откат от применения магии. Нужен отдых и покой. Ну это по крайней мере в моих силах. Не понимал, что там произошло, как девушкам удалось одолеть Темного. Когда мы пришли его и след простыл, лишь тело Габриэля лежало на полу, а потом и вовсе пропало.

Леон сказал, что не стоит волноваться, он проверил – тот был мертв, но кому понадобилось его тело? Старался не думать об этом, сейчас меня волновали другие вопросы.

– А как ребенок?

– А что же вы сразу не сказали, что девушка беременна? – напрягся, Анна меня точно не простит, что я оставил ее одну и нам ребенок пострадал.

Лекарь дернулся, потому как я зарычал от злости.

– Не стоит волноваться, сейчас я проверю, – он достал из саквояжа какую-то продолговатую штуковину и приложил ее к животу принцессы.

– Сердце биение имеете, плод жив, – я подошел ближе к Анне, взял ее за руку.

Никогда не был сентиментальным, но сегодня я впервые в жизни разревелся как баба, когда умерла мать и то не плакал, заставил себя быть сильным, чтобы никогда не видел мою слабость. А сейчас моя слабость лежит на кровати крепко спит, вымотанная и усталая.

– Так понимаю, это ваш ребенок, – если бы взглядом можно убивать, от тип бы точно превратился в расплющенную лепешку на полу.

– Правильно понимаешь, – сказал угрожающе, – К чему ты ведешь?

– Человеческие женщины тяжело переносят такую беременность, – начал он, – Срок маленький…

– Пошел в бездну, без тебя разберемся.

– Как знаете, – он, наконец, ушел, переставая бесить.

Прекрасно знаю, что меня так разозлило, я слышал в его речах себя, свои ошибки, как я жестко и не подумав о чувствах Анны заявил о категоричном решении.