С его точки зрения все люди были одинаковые, но очевидно, в этой стране существовали некие мифы, оправдывающие социальное неравенство. Как впрочем и в России. Трегубову вдруг вспомнилось определение – «помазанник божий». Поэтому он не стал продолжать бессмысленный разговор.

– Хорошо, не буду спорить, – сказал Иван, – везде есть свои нюансы и каждому нравится что-то своё. Одному живопись, – Трегубов посмотрел на картины, висевшие на стенах, – другому хорошая книга на вечер.

– Вот в этом с Вами соглашусь!

– Давайте вернемся к нашему делу. Вы узнаете адрес Надеждина и пришлете мне в отель?

– Правильно. Это сделать несложно.

– Переговорите с Эммой и выясните насчёт Беркмана, – продолжил Трегубов.

– Попробую, – ответил Станкевич, – это будет сложнее и займёт какое-то время.

– Договорились, – сказал Иван, поднимаясь с кресла.

Питтсбург, Пенсильвания, май 1892

Генри Фрик встретил своего гостя в в дверях. Тот пришёл ровно в назначенное время и темнокожий слуга, проводил гостя прямо в кабинет.

– Как Вас зовут? – спросил гостя директор гомстедского металлургического завода, – мне назвали дату и время, но не сказали кто именно придёт.

– Зовите меня Эжен Хоуп, – ответил светловолосый мужчина.

– Пожалуйста, проходите, присаживайтесь, что-то выпьете?

– Нет спасибо, – отказался гость.

Хозяин и гость уселись в большие дорогие кресла. В кабинете было темно, хотя до заката ещё оставалось время. Окна были закрыты тяжелыми портьерами. Единственным источником света в помещении была электрическая лампа, оригинального дизайна, расположенная на письменном бюро. Она давала мало света и углы кабинета оставались темными. Однако этого было достаточно, чтобы собеседники хорошо видели мимику лиц друг друга.

– Мистер Хоуп, у Вас такой странный акцент. Вы не американец? – спросил Фрик.

– Мы все не американцы раз находимся не в резервации, – заметил мистер Хоуп.

– В Ваших словах есть доля истинны, – равнодушно согласился хозяин кабинета. Но давайте поговорим о делах. Я заключил соглашение с вашим агентством, но мне понадобятся дополнительные услуги.

– Мне сказали об этом. Поэтому я бросил все дела и нахожусь здесь. Вы заключили очень большой договор с агентством, но я вынужден Вас предупредить, что мои услуги всегда оплачиваются отдельно. Агентство выступает лишь негласным посредником в таких, скажем так, деликатных делах.

– Я в курсе этого, мистер Хоуп и поверьте я оплачу Ваши услуги сполна, а кроме того обещаю Вам премию, если Ваши действия повлияют на текущую ситуацию.

– Я рад, что мы понимаем друг друга, мистер Фрик.

– Я не закончил, если Вы сможете повлиять на решение профсоюза, я заплачу Вам тройной гонорар.

Генри Фрик увидел, что после его слов брови собеседника поползли вверх.