Пиши: «Я, Буслаев Мефодий Игоревич, передаю свой эйдос на сохранение барону мрака, мечнику Арею, обязуясь как в этой жизни, так и в следующей служить ему…»

Мефодий вспомнил нежный наклон шеи Даф. Если он подпишет, это навеки разделит их.

– Нет, – тихо сказал он.

– Заметь: на сохранение. Это не совсем одно и то же, что продажа. Взятое на сохранение, как и сданное в ломбард, теоретически вернуть можно, а вот проданное и подаренное – нет, – пояснил Арей и как ни в чем не бывало продолжил: – «…выполняя всё, что Арею угодно будет мне поручить. При этом, отдавая на сохранение эйдос, я оговариваю себе следующее: бессмертие, здоровье, неуязвимость для всех видов оружия (отметь!), свободу от угрызений совести, в будущем неотразимость для женщин, а также…»

– Нет! Я не готов! – повторил Мефодий уже громко.

Арей усмехнулся.

– Обстоятельства порой вынуждают решать быстрее. Если ты сегодня схлопочешь пулю, то сомневаюсь, что твой эйдос попадет в Эдем. Он окажется в Тартаре уже без всяких скидок и ослаблений режима. Решай!

«Дафна! – мысленно позвал Мефодий. – Дафна!»

Он знал, что, когда зовет Дафну, даже Арей не в состоянии его подзеркалить. Но Дафна не откликнулась. Она не могла пробиться сквозь окружавшую их черноту.

Мефодий посмотрел на иглу и на пергамент, покосился на выжидавшую Улиту, мрачного Арея и, решившись, покачал головой.

– Нет! – сказал он. – Не давите на меня, или я уйду и будете давить на пустоту!

Тотчас ему стало ясно, что не нужно было этого говорить, но слова уже вылетели и более того – достигли цели.

На губах у Арея выступила зеленоватая пена, и жилы, толстые как канаты, стали набухать на лбу. Но это продолжалось лишь мгновение, потом Арей обмяк и расслабился. Он умел брать себя в руки.

– Что ж, – произнес барон мрака. – Я лишь хотел как лучше. Поверь, я бы сумел сохранить твой эйдос лучше, чем Лигул. Возможно, когда-нибудь ты бы даже получил его назад… Вскоре заварится каша, и никто не знает, как и что будет. Я могу предсказать движение одного бильярдного шара, но не могу предсказать траекторию всех, особенно задетых случайно.

– Я не боюсь, – сказал Мефодий. – Но как быть с Натой, Чимодановым, Мошкиным? Их же тоже могут убить. А Даф?

Арей пожал плечами.

– Даф не грозит абсолютно ничего. Во всяком случае, лопухоидов ей бояться нечего. А вам четверым могу только посоветовать быть осторожнее. Держитесь поближе ко мне и к Улите. И не забывайте руны, которые вы зубрили весь день… – заметил он.

Когда Арей вновь уткнулся в бумаги, Мефодий вышел в приемную и выглянул за дверь, вновь ощутив неприятное отделение головы от тела. Он увидел, что к микроавтобусу присоединился темный внедорожник.