роман Дм. Черкасова “Невидимки” (кн. 1 и 2). (Примеч. ред.)>.

Первый этаж “Шанхая” был каменным, второй — бревенчатым, напоминающим русские купеческие лабазы города Харбина начала прошлого века. Бревенчатый этаж был меблирован тяжеловесными топорными столами и скамьями — как раз по габаритам тогдашних купцов. Сидя за одним из таких столов, бодрый худосочный Ромбик, оправившийся от тяжелого бронхита, уминал шашлык. Изя, за неимением кошерной свинины, налегал на форель. Бледный, изможденный и пугающийся каждого шороха Кубик-Дадашев ел почему-то паровую котлетку и страдальчески морщился, будто у него ныли все зубы сразу.

Все уже было оговорено. Ждали. По соседству чревоугодствовал, двигая тяжелой челюстью и поглощая третью порцию дымящихся пельменей, невысокий человек могучего телосложения, с маленькими, почти женскими ручками, которыми он, однако, мог легко свернуть в штопор ложку из нержавейки. Удовлетворенно замычав и всей утробой, откинувшись на жалобно скрипнувшем огромном стуле, человек похлопал себя по солидному животу, обтянутому серьм свитером, достал пачку сигарет, причмокнул и сказал в нее вполголоса, не шевельнув ни единой мышцей каменного лица:

— Изя передал деньги. Немалые. Чего-то ждут.

— Принял, — ответил оперуполномоченному Мише Тыбиню из машины Зимородок и, переключившись на канал связи с Коброй, спросил:

— Слышали, что Старый сказал? Бросайте карты, будьте внимательней. А то на мороз из машины выгоню! Поставлю милостыню у входа в “Шанхай” просить!

— Подайте Христа ра-ади-ии!.. — загнусавил смешливый Ролик. Кира перебила его.

— Кляксочка, ну где?

— Что — где?

— Ну памятник же! Шпиону!"

"— А-а! — протянул Зимородок, оперативный позывной которого был “Клякса”. — Самый высокий памятник шпиону стоит в городе Абакане. Он высотой под сто метров. Отовсюду видать.

Лехельт недоверчиво покосился на своего командира, потирая щепотью пальцев плоский длинный утиный нос.

— Точно, Дональд. Это труба химического завода. В семидесятые годы в Абакане собирались строить завод по производству химического оружия, но успели поставить только трубу. Полковник Генштаба Пеньковский продал американцам планы размещения системы противоракетной обороны под Москвой, а заодно и план строительства стратегического завода в Абакане. Завод не стали строить, а труба осталась. Я ее сам видел. Применить ее никуда не смогли, а разрушать — дорого и опасно. Так ее и называют — памятник шпиону Пеньковскому.

— Надо же — увековечился! Выше Александрийского столба! А что с ним стало?

— Расстреляли, — сурово ответил Клякса.

— Хорошие были времена! — вздохнула по связи Кира. — Поторопился он. Сейчас бы ходил в борцах за чистоту экологии и свободу информации. Как Калугин.