— Тот мухомор, которого я в Коломне вычислил, сдал всех троих с потрохами! А мне бы хоть премию дали... или хотя бы орден!

— Я тебе медаль своей пограничной собаки подарю, хочешь? — ухмыльнулся Зимородок, но про себя отметил, что Черемисов прав.

— Она меня покусает при встрече!

— Не покусает... Юкон сдох давно. Мы с ним на Севере служили долго, а как переехали, так он и сдох. Не вынес перемены климата.

— А куда переехали?

— В субтропики. В Приамурье. Широка страна моя родная. Где же Миша, почему не выходит?! Старый, ты где?!

— Я в сортире давно! — прохрипел в динамик Миша Тыбинь. — Где ваш Винтик? Пусть идет скорей, сколько мне туг сидеть?! Я у него за спиной пройду...

— Посиди, разгрузись. Тебе полезно после такого количества съеденного. Кира, дай знак стажеру, пусть кончает балаган. А то они уже вон телефончиками обмениваются! Надо же, какой коммуникабельный!"

"— Это он может! — с гордостью за воспитанника ответила Кира.

Она вышла из машины, приблизилась к витрине булочной и, улучив момент, незаметно сделала знак рукой — махнула посиневшему веселому Ролику. Тот почтительно попрощался с новым знакомцем и засеменил прочь по скользкому тротуару, кутаясь в дешевый китайский пуховик. Тощая вислоухая дворняга сошла с теплого люка и, в надежде на подачку, зашагала голенастыми лапами вслед стажеру, просительно тычась ему в ногу черным влажным носом.

— Дайте пацану горячего чаю! — сказал Зимородок.

— А у нас кончился!

— Ну идите кто-нибудь сюда, я поделюсь! Что бы вы без меня делали?

— Пропали бы, Кляксочка!

— Вон Старый идет, он прихватит... Миша, захвати термос для Ролика! Ну что там?

Тыбинь, одетый добротно и солидно, заглянул в приоткрытую дверцу, взял большой термос и пожал квадратными плечами. Узкие жесткие губы его под отросшей щетинкой усиков еще лоснились от жирной еды.

— Ты там рюмочку случайно не пропустил под шумок? — подозрительно принюхиваясь, спросил Клякса.

— Не успел. А надо было?

— Тебе еще за рулем сидеть!

— Молодые пусть практикуются... Там, похоже, Изя желает познакомиться с Винтиком. Кубик и Ромбик сидят для доверия, чтобы свести их. За это, наверное, и деньги получили.

— Что еще?

— Кубик — как пуганая ворона, которая куста боится. Пялился на меня полчаса, пока не успокоился. Выглядит он хреново. Худой, синюшный какой-то... Нос распух...

— Братка Стоматолога <См. романы Дм. Черкасова “Шансон для братвы”, “Канкан для братвы”, “Невидимки” (кн. 1 и 2). (Примеч. ред.)> он боится. Тот его месяц продержал в рабстве у деда-лесника. Поселил в холодном хлеву и заставлял пахать по хозяйству! Дрова рубить, воду таскать, за скотиной убирать... Визирь говорил, это Дадашеву меньше всего нравилось.

— А с зубами у него что?

— Его костями кормили, пока Ромбик выкуп не привез.