Оставался еще один нерешенный вопрос, который мучил меня последнее время.

– Почему ты так странно себя ведешь?

– Как?

– Будто бы ничего не случилось. Разве тебя не трогает, что я утратила своего дракона и мы больше не слышим друг друга?

На лице Айзена появилось недоумение.

Мы были вдвоем в его палатке, так что нам никто не мешал разговаривать.

На лагерь давно опустилась ночь. Светящийся кристалл на столе освещал внутреннее убранство, тени от костров снаружи плясали по холщовой стене, а тишину изредка нарушали уханье сов да перекличка караульных.

– Я тебя слышу, – принц нахмурился. – Мы ведь прошли обряд Единения, связали наши души. Эта связь никуда не исчезла. Просто люди такое не чувствуют, вот и все. А что до твоей драконицы… Конечно, я был бы рад узнать, что она жива. Но даже если это не так… даже если этого никогда не случится…

Он замолчал, явно борясь с эмоциями, которые не хотел мне показывать. Но я видела эту борьбу: тревогу, застывшую на дне его глаз, скорбную складку у рта, морщинки на лбу, которых не было, когда Айзен оставил меня во дворце…

– То что? – тихо спросила я.

Он притянул меня к себе и зарылся носом в макушку:

– Ничего. Это все уже не имеет значения. Без разницы, кто ты: человек, маг, феникс или дракон. Я не смогу от тебя отказаться.

Я прижалась к его груди. Сердце подсказывало: он говорил искренне, не пытаясь меня утешить. Но за этой искренностью скрывалась вина. Айзен винил себя в том, что со мной случилось.

– Ты так долго к этому шла, а я все испортил, – схватив мои руки, он начал их лихорадочно целовать.

– Не ты. Ты тут ни при чем. Откуда ты мог знать, что твой отец на такое способен?

– Должен был предугадать! Таша, я командующий пограничными войсками. Умение опережать противника на несколько шагов – это для меня жизненная необходимость. Но противников! Я и в страшном сне не мог представить, что самый главный враг – это тот, кому я больше всего доверял.

Он поднял голову, и я задохнулась от муки, написанной у него на лице.

Айзену было не все равно, он страдал. Чувство вины угнетало его и лишало выдержки. Но он не мог позволить себе впасть в отчаяние и тянуть меня за собой, ведь от него зависело наше будущее. И не только наше. Теперь от него зависело будущее всего Ленорманна.

Эту ночь мы провели вместе и почти не спали, не в силах насытиться друг другом. Глупое желание, но мне хотелось оставить на Айзене как можно больше следов. Чтобы, когда мы расстанемся, он помнил обо мне каждую секунду.

Но наша близость была приправлена горечью."

"Ему предстоит решить много проблем. А мне нужно думать о будущем. Учеба для меня теперь закрыта, придется искать себе другое занятие.

Я подумала, что могу как Бурдж Паркатис, преподавать в Академии дисциплины, не требующие магических умений.