Спускаюсь вниз, а в груди печет. Не слишком ли поздно спохватился возвращать Ясмину? Порой проще сжечь разрушенный дом, чем всеми силами стараться его починить.

Стискиваю челюсти, чувствуя, как вздулись от злости и напряжения вены. Не был бы я Тагиром Юсуповым, если бы не попытался исправить то, что было мною же и разрушено. Что ж… Для этого пора разобраться в событиях нашего общего прошлого, чтобы душу не бередили подозрения, а во всей этой гнусной истории не осталось грязных и неясных пятен.

Первым делом разберусь с начальником охраны, который слишком много стал себе позволять.

Не для того я нанял его и кормил, чтобы получить нож в спину от практически своей правой руки."

"Выхожу с парадного входа, наблюдая его на привычном посту. Стоит и осматривает мои владения пытливым взором, сразу же замечает мое появление, чувствуется опыт и выдержка.

— Динар, — жестко скалюсь, пронзая его холодным взглядом.

Он сразу понимает мой посыл и недовольство. Весь подбирается, вытягивается, словно в него вогнали кол. Мышцы его напрягаются, но смотрит он прямо, не отводит взгляда.

— Господин, — коротко кивает, возле рта напряженные складки.

Когда-то я нанял его за исполнительность и серьезный подход. Никогда не сомневался в его верности. До вчерашнего дня.

— Я отъеду на час. Но сперва ты объяснишь мне, что за шашни у тебя с Наилей, — произношу сквозь зубы, внимательно наблюдая за его реакцией и мимикой.

Ожидаю увидеть ответы на его лице на все невысказанные вопросы, но вместо ожидаемого страха вижу только решимость и честность. По виду понятно, что Динар глубоко оскорблен моим недоверием, даже руки в кулаки стиснул.

Хороший знак. Виновный вел бы себя совершенно иначе.

Медленно выдыхаю, чувствуя, как напряжение покидает тело, но наш разговор еще не окончен. Работу он свою выполнил плохо в любом случае.

— Я бы никогда не покусился на то, что принадлежит вам, господин Тагир. Вы поручили мне охранять ваш дом и вашу семью. Доверились моему слову и чести. Никогда и ни за что я бы не предал вас, не опозорил репутацию и честь рода. Вы знаете это, иначе никогда не наняли бы меня, — поджимает губы.

— Ты прав, Динар, — холодно и зло улыбаюсь. — Тогда объясни мне, в каком протоколе о безопасности предусмотрено то, что ты так рьяно вертишься вокруг нее?

Ревности в моих словах нет.

Но персонал, особенно мужского пола, сразу стоит ставить на место. Если я не позволяю крутиться рядом с нелюбимой женой постороннему мужику, то уж с желанной тем более, за нее и вовсе порву глотку.

— Она сама инициировала наше общение. Я не стал сопротивляться, решил войти в доверие, чтобы быть в курсе всех ее планов. По моим наблюдениям, она может представлять угрозу, — отрапортовал спокойно, без сумбура.