Не в силах смотреть на счастливые лица, она рванулась из зала и чуть не сбила с ног Хуана Родригеза, подправляющего вьющийся побег на стене. Сара заставила себя улыбнуться ему:

— Вы чудесно украсили зал, мистер Родригез.

— Оформлять зал для вашей бабушки — честь для меня. Она прекрасный человек, как и ее внучка, — любезно сказал он.

— Очень мило с вашей стороны. Знаете, бугенвиллея все равно не приживается. Не посоветуете ли мне еще что-нибудь?

Он взял бокал шампанского с подноса проходящего мимо официанта.

— Вообще-то лучше всех в бугенвиллеях разбирается Рейф.

Он что, выжил из ума?

— Рейф Кэмерон?

— Именно он. У меня никогда не было лучшего помощника.

Мистер Родригез хитро смотрел на нее поверх бокала. Сара ничего не понимала.

— Я не знала, что он работал у вас.

— В последнем семестре выпускного класса он по утрам помогал мне работать в саду. — Он подмигнул ей. — За это я позволял ему собирать букеты для его прекрасной дамы."

"А она-то все удивлялась, откуда у него деньги на такие красивые цветы. Ради нее он не только работал в поте лица — он даже перешагнул через свою гордость и трудился в имении Уорта. Ну почему он ничего не сказал ей? И почему она не спросила? Ей вдруг пришло в голову, что она никогда не пыталась поговорить с ним начистоту, довольствуясь собственными догадками, а когда все стало сложно, она просто поддалась страху и сбежала — тогда и сейчас.

Сара любила Квентина и их размеренную жизнь без каких-либо рисков. С Рейфом все было по-другому, бурно, непонятно, эмоционально. Сара поняла, что ей пора повзрослеть и принять вызов, с головой окунуться в приключение длиной в жизнь — отважиться полюбить Рейфа Кэмерона.

Словно услышав ее мысли, Рейф вошел в зал. В своем классическом черном смокинге он был невероятно хорош. Нервно вытерев влажные ладони о платье, Сара поправила прическу и уже собралась зашагать к Рейфу, как вдруг обнаружила, что он сам идет к ней, отвечая короткими кивками на приветствия и вопросы. Он подошел к ней и просто протянул ей руку:

— Если ты не собираешься ничем меня обливать, Котенок, может быть, потанцуем?

Впервые за вечер Сара улыбнулась по-настоящему:

— Не переживай, твоему смокингу ничего не грозит.

— Прекрасно. — Рейф взял ее за руку. — А теперь — танцевать. Нам надо поговорить, а это лучше удается нам, если мы прикасаемся друг к другу.

Их провожали взглядами, но Сара не замечала ничего вокруг. Рейф вернулся к ней, и на этот раз она не отпугнет его.

— Я никогда не был романтиком, — сказал он, касаясь губами ее виска, — всегда больше доверял нацеленному движению вперед.

— И какая же цель у тебя сейчас? — Голова у Сары немного кружилась.

— Заставить тебя поверить, что ты для меня важнее всего на свете. — Он прижал ее к себе.