Он играл такую важную роль в их отношениях; толстые ветки растущего рядом с домом старого дерева создали естественную лестницу, по которой он забирался к ней в спальню. Парковка у школы, где они проводили все перемены. Теннисный клуб, примостившийся на возвышенности, с которой так приятно было спускаться на пляж. Наконец, Арестантская скала, где они так часто встречались, любили друг друга и строили планы. Здесь он попросил ее руки, безумно желая сделать ее своей и в то же время боясь, что не сможет позаботиться о ней так, как она того заслуживала…

Рейф остановился у часовни в Сан-Диего, которая принимала молодых людей, желающих обвенчаться, в любой день. Бензобак был почти пуст, но они доехали, и это главное. Сара чуть ли не подпрыгивала на месте от счастья. Рейф сунул палец за воротник, оттянул его и только тут осознал, что на нем рубашка-поло. Некоторые буквы на неоновой вывеске, сообщающей, что часовня работает без выходных, перегорели, остальные неприятно мигали. Парковка была забита машинами таких же безрассудных юнцов, как они с Сарой. В этот вечер состоялся выпускной в нескольких школах, и, по всей видимости, эта безумная идея пришла в голову многим влюбленным. По лестнице, увитой белыми цветами, поднимались две пары; одна из них точно была пьяна. Рейф совсем не так все представлял себе, когда думал о женитьбе на Саре. Да, он думал об этом, и часто, особенно в последний месяц. Однако Сара не дала ему особенного выбора в плане организации мероприятия, а откладывать и рисковать потерять ее Рейф не мог.

Итак, он действительно собирался жениться на Саре, этим же вечером.

Рейф сунул руку в карман и вытащил оттуда тонкий золотой ободок — обручальное кольцо его матери. Отец вручил его Рейфу некоторое время назад и сказал, что он может делать с ним все, что посчитает нужным. Даже если однажды ему придется заложить кольцо, Ханна не стала бы возражать. Она хотела только одного — чтобы ее сын был счастлив.

Рейф положил кольцо Саре на ладонь.

— Это кольцо моей матери, — с трудом выговорил он.

Глаза Сары наполнились слезами, руки задрожали.

— Оно прекрасно. Рейф, я не знаю, что сказать.

— На нем нет камня, и оно простенькое, но однажды я заменю его кольцом с самым огромным бриллиантом в мире.

— О нет! — Сара сжала его руку. — Я буду носить его до самой смерти.

Рейфу было бы комфортнее, если бы их совместная жизнь началась, когда его капитал составил больше пятисот долларов. На них не купишь ни приличный дом для молодой семьи, ни хорошую машину, не говоря уже о двух — для каждого из них. Голову Рейфа снова заполнили тяжкие мысли о практической стороне вопроса, которые Сара отметала с легкостью и своей чудесной улыбкой. Эта улыбка и Рейфа заставляла делать глупые и опасные с практической точки зрения вещи.