Блядь, малыш, я бы тебя на улице не оставил, даже если бы это был не мой ребенок. Но в то время меня жестко откатило в терапии. На самое дно.

— Ты даже не представляешь себе, в каком я была состоянии, когда ты меня бросил. Я была оглушена, ничего не соображала. Всё ждала, что вернешься. А ты почти сразу подал на развод и улетел в Сидней.

У нас был подписан брачный договор, и я не могла претендовать ни на что. Алекс через адвоката передал, чтобы я съехала к маме. Также он остановил работу фонда.

«Алекс, там живые люди! Они ждут помощи!» — строчила я ему.

«Ты уволена, чуть позже я решу, что будет с фондом, но ты им больше не занимаешься».

«Алекс!»

«Я тоже живой человек».

Он дал месяц на то, чтобы съехать. В это время я узнала, что в положении. Новость добила, размазала. А потом воскресила. Я пришла к выводу, что теперь Алекс не имеет права меня бросать, и, так как сам он на контакт не шел, я позвонила тренеру.

В пылу обиды немного приукрасила ссору. Да что там! Если начистоту, я такого из Алекса монстра сделала, что самой потом жутко было.

Андреева в то время тренировала сборную в Сочи. Лена тоже жила в Адлере и, как и я, была беременной.

— Я была так зла, что ты не принял нашего ребенка, потому и нажаловалась Андреевой. Она пришла в ужас, что ты отправил меня на аборт и вообще ничего не оставил. Мы долго говорили о том, что можно сделать. Я... Алекс, прости, я рассказала, что на заводе в Подмосковье твой отец с друзьями что-то крутое изобрели, но еще не патентовали. Рассказала о налогах. О серверах с кодом. Я думала, тебе будут этим угрожать. Я попросила в любом случае ничего не публиковать. Мне пообещали.

— И сдержали слово, — говорит Алекс. — В прессу не просочилось ни отжатие завода, ни закрытие российского филиала «СоларЭнерджи»."

"— Я три месяца жила в Адлере, приходила в себя. Вообще ни о чем не слышала, думала только о нашем ребенке. В один из дней принесли подписанные бумаги, что квартира, машина и фонд теперь мои. Что деньги продолжат поступать. После рождения Дёмы и ДНК-теста написала твоя помощница и сообщила размер алиментов. Я недавно поняла уже, что вашу разработку украли, запатентовали на другую контору. Вот только сделать ничего с ней не смогли.

— У меня был стимул.

Судя по голосу, Алекс улыбается. Я поднимаю глаза и вижу, что правда. Грустно только. Теплом топит. Наконец-то его глаза оживают, а то так и были по большей части пустыми, словно с того самого вечера.

— Я тебя ненавидела эти два года. Не понимала, как ты так можешь? Почему не приезжаешь, не качаешь права, не требуешь встреч с сыном! Это ведь твой сын! Неужели тебе настолько плевать? Знаешь, обиду, нанесенную мне, простить можно.