Своему маленькому, растущему без отца ребенку — никогда! А ты в это время, оказывается, работал, чтобы вернуться!

Мурашки бегут по коже. Блин, перманентное уже состояние рядом с этим мужчиной.

— Ну... жить в лаборатории мне не привыкать. Два года пролетели и быстро, и одновременно медленно.

— Ты ужасно жестокий, когда с тобой разводишься. Просто ужасно! — выпаливаю я, тычу в него пальцем.

Он качает головой.

— Когда ты прислала посылку: положительный тест, фото с узи, первую Дёмину шапочку... это выглядело как издевательство, ведь въезд в страну мне запретили. Типа, это все, что тебе светит от сына, лузер! Я пришел в бешенство.

Думал, разорву тебя.

Таращусь во все глаза. Я пыталась вызвать в нем отцовские чувства этой милой посылочкой.

— Знаешь, в чем прикол? — продолжает Алекс. — Я ведь поначалу решил, будто ты придумала беременность, чтобы проехаться по мне еще раз. Я в нее вообще не верил до рождения.

Сглатываю.

— Да нет же. Мы сына зачали, когда хотели вместе быть. Когда сильно любили.

Я по-прежнему вся горячая и, хоть приняла душ, чувствую на себе его запах. Алекс, наверное, тоже мой чувствует, губы облизывает.

Мы смотрим друг на друга. Сплошная игра в гляделки. Уже три недели она длится. Доверия нет ведь — как говорить искренне, как открываться?

А потом вдруг что-то меняется. Будто щелкает. Враз тянемся друг к другу и... обнимаемся.

Крепко. Так, что дышать не получается. Мы просто друг друга трогаем, без сексуального подтекста. Словно не верим, что можно. Что бывает так.

Прижимаемся лбами. Дышим.

— Боже, боже мой, — шепчу я. — Боже мой, Алекс. Как я по тебе скучала. Ты себе даже не представляешь, как мне было одиноко.

— Блядь, — выдает он. — Ощущение такое, что я в тот день не уехал, а к тебе.

.. вернулся.

Обнимаю его еще крепче. Пытаюсь представить, хотя бы на миг, что так и было. Что он вернулся в квартиру и нашел меня на полу, где я рыдала. Вот так же крепко обнял. И всего этого кошмара не было. Что Алекс по-прежнему мой муж, что любит меня, что я имею право о нем заботиться. И чувствую такое безграничное счастье и внутреннюю наполненность — будто крылья за спиной раскрываются.

Глава 29

— Как папа делает? — спрашиваю в тысячный раз за утро.

Демьян деловито хмурится, берет картонку и впивается в нее глазами.

Я смеюсь вслух! Уж не знаю, почему из всех игрушек ему приглянулась именно вырванная из картонной книжки страница, но Дем решил, что это его планшет.

— Точно, так и делает наш папа, — хвалю щедро. — Наш занятой папа, у которого миллион мыслей в голове. Как и у тебя, малыш, да?

Дёма выходит из образа и искренне улыбается во все пять зубов. На лбу яркий пластырь — клеили перед зеркалом крест-накрест. Вокруг пластыря здоровенный синяк. Я еще раз оглядываю сына — шорты, белая парадная футболка.