Мой голос звучал хрипло, словно я была простужена. Ну, конечно, я же набрала воды в ботинки, когда шла за Ванькой, и вот результат — завтра могу совсем сипеть. Я себя знаю, ноги — моё слабое место. Стоит лишь слегка намочить или замёрзнуть и всё, больное горло обеспечено. Сейчас бы молочка с мёдом…

Столько всего произошло с тех пор, как мы увязались за тем воином, что кажется, как будто это было в другой жизни.

Главный воин меж тем нахмурился и окинул меня оценивающим взглядом, так что мурашки по коже побежали, словно примеряется, стоит ли меня зажарить и съесть или употребить в пищу так, сырой. Потом поднялся из-за стола и прошёл мимо меня, высунулся наружу и что-то громко приказав, вернулся на место. В следующие несколько минут он меня словно не замечал, занятый разглядыванием каких-то своих бумажек. А я стояла, переминаясь с ноги на ногу, не зная, что делать — уходить или продолжать изображать столб. Когда я уже было собралась сдвинуться с места, полог откинулся и вошёл один из воинов. Он почтительно поклонился старшему, посмотрел на меня и что-то спросил.

— Извините, — развела я руками.

Мужчина вновь заговорил, и я догадалась, что он скорей всего переводчик.

Он говорил и говорил, меняя интонации и звуки. Трещал, как сорока, пищал, рычал, хрипел и даже под конец замяукал, вызвав у меня непроизвольную улыбку. Но, увы, безрезультатно, я и близко не знала таких языков.

После того, как он умолк, я сделала попытку взять инициативу в свои руки и обратилась к нему сначала на английском, потом немецком, французском и даже пару фраз выдала на испанском. Он прислушивался тщательно, даже голову наклонил, но по глазам было ясно — не понимает.

Переводчик повернулся к главному и что-то сказал. Наверное, доложил, что такого языка не знает, после почтительно, практически в пояс, поклонился и вышел.

«Хорошо кланяются, — пришла глупейшая мысль, — словно холопы помещикам».

Что дальше делать я не знала, потому уставилась с самым несчастным выражением лица на воина-начальника. Тот тоже задумался, может, решал, что со мной делать.

Поднявшись, направился к выходу из палатки и показал мне жестом идти за ним. Я послушно засеменила, а что ещё оставалось делать. Подойдя к ближайшему костру, здоровяк поговорил минуту с сидевшими, те что-то ответили, и он сразу же вернулся в свои апартаменты. На меня даже не взглянул, и я осталась стоять в нерешительности, рассматривая мужчин у огня. Вообще-то я не из робкого десятка, но произошедшие события сбили меня с толку.

Неожиданно мне стало ещё страшнее, кругом, куда ни глянь, одни мужики, военные. Женщин, возможно, давно не видели. Меня даже затрясло от такого предположения. Я, конечно, не невинная девица, было дело — грешна.