И когда я ногой случайно зацепила камень, испытав самую настоящую боль, отрицать реальность происходящего стало еще трудней.

Может это операция спецслужб, а мы с Ванькой как две глупые мухи в паутину угодили в самый центр событий? И нас теперь принимают за преступников, а Ваньку уже где-то пытают?! Чуть слезу от жалости не пустила, но вовремя вспомнила, что это всё его вина и передумала плакать.

Взгляд невольно упал на снаряжение воинов, и версия про спецназ и спецоперацию тут же лопнула, как мыльный пузырь. Что ж я современную одежду не отличу от доспехов? Видела в кино как спецподразделения выглядят: и «беркут», и «омон», даже «кобру» с «дельтой» из фильмов помню.

Разве только что, у спецназовцев Хэллоуин или они переоделись для маскарада. Бред! Одно понятно — что ничего не понятно. Голова идёт кругом.

Но как человек рациональный и материальный, не верящий во всякую фантастическую ерунду, попробовала размышлять логически.

Вернёмся к фактам: меня волокут какие-то мужики в странном одеянии и тащат, скорей всего, к своему начальству. Это уже что-то. Значит, будет возможность объясниться и оправдаться. А те мёртвые люди у дороги, может, сами были бандитами, которых эти бравые молодцы обезвредили. Не было объяснения только исчезнувшей принцессе, столь на меня похожей, но это можно списать на стресс. Бывают же у людей галлюцинации.

Скорей всего я оказалась не в том месте и не в то время, произошла ошибка, меня приняли за кого-то другого. Сейчас меня доведут куда надо и всё прояснится.

Оказалось, что выяснится всё не так скоро, меня доволокли только до пасшихся неподалёку лошадей. И один из «ниндзей», грубо подхватив под мягкое место, перекинул, словно мешок с картошкой через коня, сам запрыгнув следом в седло.

«Хам!» — брякнула я ему и тут же прикусила язык. Лучшим будет помалкивать, а то чего доброго решат не везти меня никуда, а прибить на месте.

Не успела хоть немного удобней разместиться, чтобы не так больно давило в живот, как мы отправились в путь. Ехать в таком положении — адские мучения. Это я поняла в первые же минуты движения.

Кроме того, что кровь прилила к голове и меня начало тошнить, при каждом качке я больно ударялась. Чтобы хоть немного было легче, упёрлась руками в бок лошади, чтобы не так раскачивало и не клацать зубами, с опасностью прокусить себе язык, да через каждый шаг поправляла шапку, которая всё норовила сползти мне на глаза.

— Можно ехать по медленнее? — прошипела я сквозь зубы и таки пребольно прикусила язык, что ещё раз убедило в напрасности слов. Вряд ли меня кто услышал. Не знаю, сколько мы таким образом двигались, ещё немного этой качки и мои внутренности вывернуться наизнанку. Такого просто не может быть во сне. И это было самое страшное открытие.