Выбравшись из леса, они перешли поляну, заросшую сорной мелочью, и с удивлением обнаружили, что действительно стоят на заброшенной дороге, которую облюбовали репьи, чертополох и вьющиеся травы без названий.

– Смотрите, дорога, – изумленно бормотал Генка, садясь на корточки и выколупывая из-под ног слоистую каменную лепешку.

«Транспортная артерия» с годами разрушилась, но по-прежнему была приподнята относительно окружающей местности. От водостока ничего не осталось – все завалено, обросло сорьем. Сухую почву резали канавы, по которым шустрили изумрудные ящерицы.

– Нам южнее… – дрогнувшим голосом сказала Катя. От Максима не укрылась новая метаморфоза. Начальная стадия сексуального возбуждения – хочет скрыть волнение, но дышит тяжело, в глазах поволока… А ведь где-то рядом тот самый храм, который в пятидесятых зафиксировали бойскауты. Пять минут назад он помнил об этом, а теперь в голове царило какое-то тихое помешательство, вызванное непонятными причинами.

– Не знаю, куда это вы так дружно разогнались, – глухо сказала в спину Чеснокова, – но мой мочевой пузырь отказывается путешествовать в наполненном виде.

– Дорогая, вот канава, – сглотнув, сказал Генка. – Полезай в нее, мы не будем подсматривать.

– Хорошо, – подумав, согласилась Чеснокова. – Только точно не подсматривайте.

– Я вас умоляю, – взмолилась Катя. – Давайте поторопимся.

– Стоим и ждем, – процедил Максим. – С любым может случиться. – Сердце бешено стучало. Он пристально всматривался в окруженную кустами возвышенность, куда проваливалась дорога, и, кажется, догадывался, что там будет…

Через минуту подпрыгивающий от нетерпения Генка взмолился:

– Послушай, душа моя, тебя там моль еще не съела?"

"Посыпалась земля – все дружно повернулись. С распахнутыми от ужаса глазами Чеснокова выбиралась из канавы. Ноги срывались, она потрясенно открывала рот и не могла ничего сказать.

– Мне кажется, она там не одна, – прошептала Алла.

– Где? – не поняла Катя.

– Там…

Генка спрыгнул с дороги, помог подруге выбраться из канавы.

– Любовь моя! – раздраженно прорычал Генка. – Ты уже нашла клад?

Чеснокова лихорадочно замотала головой. Ткнула подбородком в канаву и замычала, как корова. Взорам подошедших открылось симпатичное зрелище – человеческий череп с забитыми землей глазницами…

Прошла минута молчания. Потом Генка начал ворчать, что на своей исторической родине во время раскопок одной из стоянок Золотой Орды он видел и не такое, однако спускаться в канаву почему-то отказался. Не пошли и другие – Катя судорожно сглотнула, Алла закатила глазки и спряталась за спины товарищей.