Представив, как через полчаса они предстанут перед светлыми очами Аллы Микош, Максим вздохнул и обреченно кивнул. Она вцепилась ему в оба рукава одновременно.

– А поговорить? – проворчал он.

– О чем? – она усиленно делала вид, будто ничего не понимает.

– Тема колдунов в нашей городской беседе была нетактично с твоей стороны опущена.

– Давай позднее, ладно? Ведь есть такой хороший обычай, Максим, – не болтать языком, пока не сделано дело? Я точно знаю – есть. Сглазить можно…

– А еще есть обычай – никакого вранья и тайн от партнера. Или я не партнер, а носильщик твоих вещей?

– А еще защитник, – она как-то нервно прыснула и встала на носочки, чтобы укусить его в шею.

 – Давай потом поговорим, ну пожалуйста…

Выяснять отношения в темноте – не самое лучшее занятие. Кто они друг другу, чтобы выяснять отношения? Он вел ее краем озера – по топкой глине, зарослям тальника, – благо пафосные костюмы, дорогие ботинки и алмазные запонки остались дома. Катя шуршала дождевиком, хотя дождя не было, и вряд ли в ближайшие дни могло с неба что-то упасть.

Знакомая дородная тетушка (уже без карапуза) гнала гусей от воды.

На пригорке с удочкой восседал рыбак, укутанный в непромокаемый плащ, дымил сигаретой и напряженно смотрел на поплавок. На лужайке неподалеку от рыбака паслась пегая лошадь с проплешиной на заднем месте. Услышав шорох за спиной, рыбак вздрогнул, покосился на проходящих.

– Клюет? – спросил Максим.

– Сейчас клюнет, – с заметным прибалтийским акцентом отозвался рыболов, глянул на поплавок и резко подсек. Что-то сверкнуло, рыбка отделилась от крючка, шлепнулась в воду. Рыболов затейливо выругался, путая знакомые и незнакомые слова.

– Надо же, – подивился Максим. – У нас проходят дни эстонской культуры?

– Не эстонской, а латвийской, – мужик сверкнул двухдневной щетиной. Потом задумался. – Хотя, возможно, и латышской. Кому как, молодой человек. Плохо, когда не знаешь толком ни русского, ни… ну, в общем, понятно. Вас что-то удивляет? – рыболов пристроил удочку на берегу, закопался в банку с червями.

– Да нет, мне без разницы, – пожал плечами Максим. – Какого только народа в глуши не перевидаешь."

"– Например, таких, как вы, – согласился рыбак. – Столичный житель – и все туда же.

Или ошибся?

– Не ошиблись. Неужели вы постоянно живете в Астаховке?

– Десятый год, молодой человек, – сверкнул белозубой улыбкой «местный житель». – К родне переехали с Сармите… Сармите – это моя жена. Вы знаете, здесь неплохо. А главное, не надо думать, как планировать свою жизнь. Суровая природа сама подсказывает решение. Вот только язык, вернее, этот чудовищный акцент… будь он трижды неладен…

– Да нет, у вас неплохо получается, – улыбнулся Максим. – И учиться никогда не поздно.