В сенях пахло чем-то приторным. Половицы прогибались. В горнице было аскетично и как-то… стерильно. Глинобитная печь на деревянном опечье, кухонная утварь. Деисус в красном углу – три иконы – Спасителя, Богоматери и Предтечи, поставленные, по обычаю, вместе. Стол, накрытый матово-сверкающей салфеткой… Он где-то читал, что в старину белые скатерти натирали воском, чтобы пролитые напитки не впитывались и не портили нарядного вида.

– Перекрестись, – буркнула в спину старуха.

– Зачем? – пробормотал Максим. – Вообще-то я, бабуся, к вам не собирался…

– Перекрестись, говорю, – «консервным» голосом повторила бабка.

 – Не собирался он, видите ли…

Вздохнув, Максим перекрестился. Навыка в этом деле не было, что и отметила «резидентша».

– Неуч городской… тьфу на тебя, – сказала карга и вылезла из-за спины. – Ладно, разувайся, проходи, гостем будешь…

– Надеюсь, вы не собираетесь меня ухватом по голове, на совок – и в печь? – не удержался Максим.

– Господи, он еще и придуривается… – раздался знакомый голос, и фигура в лохмотьях сбежала с лестницы. Изумленному взору предстала бледная канадская кладоискательница с красивым русским именем Катрин…"

"И снова он испытывал сложные чувства.

Под хламидой из «гардероба» бабки Василисы скрывался олимпийский костюм, красиво облегающий бедра. Даже в подвешенном состоянии она пыталась произвести на него впечатление. Он нашел, что искал, но легче не становилось. Катя потащила его на свободную половину избы, осыпала поцелуями, столь яростно, что делала больно.

– Не надо, Катюша… – он отрывал ее от себя. – У нас с тобой деловые отношения, со мной девушка, которая строит на меня планы, и я ей в этом не мешаю…

– Компрометаж, Максим, – мстительно бормотала она.

 – Ладно, я все понимаю, просто рада тебя видеть…

Под ворчанье бабки Василисы, что здесь пока еще не сельский бордель, она успокоилась, потекла «деловая» беседа. Добралась нормально, никто не ограбил, не изнасиловал (хотя притязания были), с бабкой Василисой познакомилась случайно, временно обитает тут, а за молчание и «неудобства» отвалила бабке кругленькую сумму…

Он тоже рассказывал лаконично.

Попутно следил за реакцией и понимал, что сказанное девушке не нравится. Спросил:

– Ты что-то знаешь об этих парнях?

– С чего ты взял? – удивилась она.

– Позеленела вся, скукожилась…

– Перестань, – она отпрянула и забилась в угол. Стреляла оттуда глазами, словно загнанная кошка. – Откуда мне знать, кто они? Но я совсем не удивлюсь, если окажется, что за коллекцией охотится кто-то еще.

– А мы у них – надежная приманка, – добавил Максим.

– Черт… не понимаю, – она опять подскочила.