— Я не переносил тебя ближе, не рискнул бы, — помедлив, ответил Сорин. — Это наш сын. Наверное, он по мне соскучился.

Его ладонь коснулась низа живота, я закусила губу. От нее по телу разливалось не просто тепло, а жар, который заставлял вены шевелиться голодными змеями, а кровь кипеть. Я никогда такого не чувствовала до встречи с этим бессовестным драконом! Это просто нечестно! Я должна держать себя в руках, должна добиться того, чтобы он таял под моими прикосновениями, а не наоборот.

Но я не двигалась, всем телом впитывая тепло, струящееся по моему телу. Хотелось ощутить ладони Сорина голой кожей, опять почувствовать его поцелуи и объятья.

— Может, это девочка, — наконец нашла в себе силы возразить я. — Почему ты называешь нашего ребенка сыном? Разве дочь чем-то хуже?

— Девочка, — проговорил Сорин и улыбнулся шире. Шпильку в моем тоне он не заметил, просто продолжил гладить мой живот, второй рукой обнимая так крепко, как будто я могла сбежать.

— Об это я и говорю! — Аллегра вклинилась между нами, оттеснила меня от Сорина и уперла руки в бока. — Ваша вира совершенно безответственно подходит к вынашиванию будущего наследника рода де Драго. Вам необходимо принять меры.

— О каких мерах вы говорите, Аллегра? — спокойно спросил Сорин. Его тоном можно было бы заморозить небольшое озеро, и я поежилась. Приятно все-таки, что его раздражение для разнообразия вызываю не я.

Аллегра молчала. Я не видела ее лица, но была уверена, что она поджала губы.

— Я жду, — поторопил Сорин. — Что вы имели в виду под мерами, которые я должен предпринять?

Голос у него был негромким, спокойным, так что в какой-то момент я всерьез испугалась за жизнь Аллегры.

— Во-первых, запретить общение вашей виры с этим… — Аллегра бросила взгляд на Вириана через плечо, и я увидела, что губы у нее гневно поджаты. — С этим вахлаком!

Значение слова «вахлак» я не знала, но, судя по тону, ничего хорошего оно не значило.

— Вы говорите о моем секретаре, леди Аллегра, — еще больше понизил голос Сорин, и мне захотелось втянуть голову в плечи. — Выбирайте выражения.

Вся ее фигура вздрогнула, то ли от страха, то ли от недовольства, то ли от несогласия.

— Это просто неприлично! — прошипела она вместо того, чтобы забиться в какой-нибудь угол и там порыдать. Я именно так и сделала, потому что именно сейчас Сорин пугал. Почти как тогда, когда готов был искромсать короля мечом. — Могут пойти слухи! Гордость рода де Драго…

— Я как единственный наследник рода де Драго сам решу, что гордость рода может себе позволить, а что — нет.

— Но процесс протекания беременности…

— Хватит, — грянул Сорин. — Мой сын только что явно дал понять, что сил у него хоть отбавляй.