Если это называется плохим протеканием беременности, то я не могу даже предположить, как выглядит хорошее.

— А еще меня зовут Кэт, — откашлялась я.

Аллегра обернулась ко мне, и Сорин наконец на меня посмотрел и вопросительно вздернул брови."

"— Я не просто вира, меня зовут Кэ-тэ-ли-на, — старательно выговорила я местный вариант своего имени. — Я человек, — ляпнула я и осеклась, поняв, что сморозила глупость.

Я-то имела в виду, что не являюсь собственностью и не являюсь животным — кем-то, о ком можно говорить в третьем лице и презрительно. Но я забыла о том, что слово «человек» здесь мало что значит.

Сорин посмотрел на Аллегру.

— Видите? Она Кэтэлина.

— Но ей нельзя общаться с этим… с этим… с вашим секретарем, с этим человеком!

""Вахлаком"", — одними губами произнесла она.

— Почему?

Аллегра не нашлась с тем, что ответить. Она молчала, только я видела, как ее длинные пальцы, похожие на когти, мнут юбку. Между фаланг мне почудились яростные красные искры.

— Это может закончиться неизвестно чем, — наконец вздернула она подбородок. — Если уж на то пошло, то позвольте мне присутствовать при их встречах. Для ее же безопасности. И для вашей уверенности в том, что все закончится… благополучно.

Брови Сорина сошлись на переносице, а у меня кулаки сжались от злости. Вот значит как! Она подозревает Вириана в том, что он может… надругаться надо мной? Или подозревает меня в том, что я могу заняться с ним любовью добровольно?!

Ну это уж слишком! Во-первых, это совершенно не ее дело! Во-вторых, мне захотелось прямо сейчас встать рядом с Вирианом, которого я уже начала считать своим другом, и объяснить этой самодовольной Фрекен Бок, которая, наверное, всех людей считала потенциальными преступниками, что здесь по чем.

Впрочем, сделать я ничего не успела.

— Вы уволены, — коротко бросил Сорин. — У вас есть неделя на то, чтобы собрать вещи и вернуться в храм.

— Но… — Аллегра задохнулась. — Вы не можете… Я лучшая повитуха, которую вы сможете найти!

— Кэтэлина нервничает из-за вас, — Сорин положил ладонь на рубин рукояти меча. Кажется, он всегда так делал, когда что-то выбивало его из колеи. — Вы не уважаете моего секретаря и подвергаете мои решения сомнению. А потому в вас я больше не нуждаюсь.

— Но…

— С этого момента ваши обязанности прекращаются, — отрезал он. — Вириан.

Молчание, а затем шум, как будто Вириан уронил что-то или обо что-то споткнулся, и топот ног.

— Д-д-да… В-в-в-ваша…

— Найди повитуху, женщину, — говоря это, Сорин смотрел на меня. — Из своей деревни, из деревни Кэтэлины — без разницы, даже если ее нужно будет доставить из другого конца страны. Но эта повитуха должна знать свое дело. И драконицу тоже найди. Которая хоть раз принимала роды у женщины.