Впрочем, какая-то доля правды в ее словах все-таки была, потому что ощущения у меня были похожи на те, которыми описывают неделю вторую-третью беременности: низ живота тянуло, груди набухли, настроение подбиралось к отметке «истерическое», сдерживалась я одной только силой воли. Не говоря уже о том, что съесть хотелось все, что не приколочено, хотя обычно я к такому была не склонна.

— Каков срок вынашивания дракона? — чопорно, подстраиваясь под леди Аллегру, спросила я.

— Дракон рождается тогда, когда ему нужно, — наставительно ответила она и сложила она руки на животе. — Не раньше и не позже.

— А спрогнозировать это как-то можно?

Ответа не последовало, меня просто мерили высокомерным взглядом черных глаз как залетевшего в комнату жука.

— Как правило, дракону необходимо полгода, чтобы прийти в мир, — наконец смилостивилась Аллегра. — Но разве вы не разбираетесь в беременности лучше меня?

Вот же!

— Всего хорошего, — учтиво поклонилась я и не удержалась от шпильки: — Я сообщу, если вы мне понадобитесь.

Полгода. То есть, сейчас, спустя пару дней после зачатия, — у меня как будто третья неделя по человеческому счету, а это значит, мой малыш уже два миллиметра в размере, а у меня нет ни УЗИ, ни возможности сдать анализ крови, ни чертовых голубых и розовых пинеток!

Ладно.

Не время истерить, время очаровывать герцога. Это единственное, что сейчас важно, а потом можно заняться и пинетками.

Включим логику. Какие у меня варианты действий? Улыбаться, флиртовать, говорить комплименты?

А что мне нравится в Сорине? Какой комплимент я могу сделать?

Первыми пришли на ум совсем неприличные вещи, о которых просто так в разговоре не упомянешь. «Знаешь, герцог, у тебя такой отличный крепкий х… характер».

Аделаида Александровна уверяла, что с мужчинами нужно говорить только о них самих: это единственная тема, которая им интересна. Правда, я не знала, насколько стоит доверять ее словам: она была в разводе, наверное, дольше, чем я жила на свете."

"— Ничего, малыш. Мы с тобой справимся. — Я положила руку на низ живота и улыбнулась. Мне показалось, в ответ на это что-то внутри слегка потеплело, как будто маленький огонек у меня в животе разгорелся ярче. — Привет. — Я сглотнула. — Это мама.

Глаза защипало, и я вдохнула поглубже, чтобы успокоиться.

Начну с совета Аделаиды и с улыбки. Хотя… лучше не надо, наверное. А то Сорин, конечно, покрепче Вириана, но тоже не каменный. Может и не выдержать такой красоты.

На следующее утро найти герцога оказалось непросто. Я думала, он опять проводит досуг где-то в конюшнях, протыкает мечами деревья или кошмарит близлежащие деревни, но дворецкий неожиданно заявил, что «его светлость у себя в кабинете».

Надо же, у него есть кабинет. Может, и читать умеет?

Так, стоп, Катя. Никакого ехидства.