Вириан тяжело сглотнул и отодвинулся.

— Ты такой… умный, — с придыханием произнесла я и наклонилась ближе к нему.

Стратегический маневр состоял в том, чтобы обратить внимание Вирина на мою грудь. По его растерянному взгляду я поняла, что переоценила себя: все те плоскости, которые тактично можно было бы назвать женскими прелестями, были надежно скрыты плотной тканью платья и мужского желания, судя по всему, не возбуждали.

Я решила, что лучшее средство обольщения — улыбка.

— Что у тебя с-с-с лицом? — выдавил Вириан и слегка отодвинулся. — Похоже на спазм.

Бестолочь! Я тебя соблазняю, между прочим!

— Ты так мне помог, — предприняла я еще одну попытку и хлопнула ресницами.

Постаралась сделать голос ниже и, я надеялась, сексуальнее.

— Т-т-т-ты бы приоделась! Хрипишь уже, — прозаикался Вириан. Вскочил и, прижав к груди книгу как щит, попятился. — Мне идти пора. А ты… Не простудись!

Я поморщилась, когда Вириан с грохотом опрокинул стул, спеша покинуть библиотеку.

В следующие несколько часов я гуляла по поместью и пыталась последовательно очаровать конюха, дворецкого и мальчишку-дракона, сына служанки, который бежал куда-то по своим делам.

Конюх невозмутимо продолжил чистить стойла, дворецкий осведомился, не позвать ли леди Аллегру, а мальчишка побледнел и рванул с места, не успела я закончить невинное приветствие, которое произносила тем своим тоном, который считала очаровательным.

Очаровательно.

Я уселась на огромный камень, лежащий на земле неподалеку от конюшен. Оперлась локтем о бедро, положила подбородок на ладонь и тяжело вздохнула.

Никаких шансов. Как обольстительница я полный ноль. Ну и как выкручиваться? В суд подам.

Не знаю, как и зачем, но подам.

— Не сиди на холодном, — прозвучал у меня над головой низкий голос. Подняв глаза, я увидела Сорина, который под уздцы вел вороного жеребца.

— Я думала, лошади боятся драконов, — съязвила я.

— Боятся, — кивнул Сорин. Стянул с плеч свой камзол, тот самый, из дорогой переливающейся ткани, положил его на камень рядом со мной и кивнул — «Садись». — Но своих лошадей я стараюсь натаскивать так, чтобы никакого страха не было.

Именно этот момент жеребец выбрал, чтобы испуганно от меня попятится, и Сорин успокаивающе погладил его по морде.

От этого уверенного движения, от успокаивающего «ш-ш-ш», которое сорвалось с губ Сорина, что-то внутри екнуло. Я потрогала ошейник виры, о котором уже успела забыть."

"— Я думала, тебе прислуживают только люди, — сказала я, чтобы хоть что-то сказать. — А кухарка и горничная — драконицы. Я думала, драконы таким не занимаются. Мне казалось, вы только командуете людьми.

— А про то, что мы детей едим, у вас в деревне, случайно, не рассказывают? — грубо бросил Сорин и сел рядом со мной.