«Волшебство!» — благоговейно подумала я, когда приземлилась на траву и, подняв голову, встретилась глазами с разъяренным Сорином.

— Что. Ты. Тут. Делаешь, — процедил он.

На мгновение я испугалась, а потом — разозлилась. Это я собиралась закатывать скандал, не наоборот!

— Это ты что тут делаешь! — прошипела я, вставая и отряхиваясь.

Лучшая защита — нападение.

— Я тут живу! Ты должна быть в своей комнате под присмотром леди Аллегры!

— Знаешь что… — начала я и тут услышала какой-то шум.

Я тут же замолчала и испуганно оглянулась: толстый ствол дерева надежно прятал нас от любого, кто захотел бы пройти мимо.

Все затихло, и я снова посмотрела на Сорина: к моему удивлению он тоже замолчал и тревожно смотрел куда-то за мою спину.

— Так вот, — вырвала я его из нирваны, — как ты мог посадить меня под замок и приставить ко мне какую-то драконью Фрекен Бок?!

— Кого? — Сорин повернулся ко мне и прищурился.

Сейчас он был одет в простую рубашку и расстегнутый камзол из какой-то темной шелково переливающейся ткани, украшенной коричневыми и темно-синими узорами. На шее Сорина красовался неаккуратно повязанный платок в тон камзолу: такие, только намного более яркие, украшенные драгоценными камнями, я видела у придворных — должно быть, местная мода.

Меня намного больше привлекал не платок, а виднеющаяся за ним шея Сорина, острый кадык и проступающая щетина.

Меча при Сорине не было, так что он мог бы выглядеть как какой-нибудь изнеженный аристократ из фильмов, если бы по всей его фигуре не было очевидно, насколько для него эта богатая домашняя одежда непривычна.

Еще и плечи его эти… широкие. И бедра… узкие. И ноги… по-прежнему длинные.

Во рту пересохло, я облизнула губы.

— Если ты думал, что я покорно буду сидеть там, где ты меня закрыл, то ты глубоко ошибаешься! — Я еще раз оряхнула юбку от пыли и скрестила руки на груди. — Мало того, что ты надел на меня ошейник, так еще и…

— Я должен тебя уберечь.

— Я сама могу о себе позаботиться и решить, что для меня лучше!

— Ты носишь моего ребенка! — отрезал он и вдруг с неожиданно аккуратностью, даже трепетом, положил ладонь на мой живот. Внутри что-то дернулось в ответ на это, мгновенно вспомнилась прошлая ночь, и нежность, и…

— Это и мой ребенок тоже! Если он вообще существует! Неизвестно еще…

— Существует, — пожал плечами Сори и убрал руку.

— Драконы чувствуют такие вещи. К тому же — он тебя спас.

Я моргнула.

— В каком смысле?

— Ты бы поранилась об ветки, кошка бешеная, если бы не мой сын! О чем ты только думала?

— Наш сын! — поправила я. — Подожди… Так это не ты мне… помог?

— Возле самой земли подхватил я, — кивнул Сорин. — А до этого — мой сын. Посмотри, на тебе ни одной царапины. Дракона не так легко убить, — признался он.