Как бы то ни было, мне нужно сделать так, чтобы Сорин не отнял моего ребенка.

Мне нужно выйти за него замуж. Или — сбежать, предварительно избавившись от ошейника.

— Ты не можешь меня уволить, — ответила драконица, пока я огибала ее по широкой дуге, направляясь к выходу. — Куда ты идешь?

— К Сорину.

— Его светлость навестит тебя, когда у него появится такое желание. Ты можешь сообщить мне о своем желании, а я передам это герцогу, если сочту нужным.

Да сейчас.

Стоило мне дойти до двери, как драконица появилась прямо у меня перед лицом и загородила собой выход.

— С дороги уйдите, — попросила я и почтительно добавила: — Леди Аллегра.

— Вам не положено…

Я вздохнула. Сколько раз я уже решала про себя, что должна с почтением относиться к местным правилам? Но как можно относиться к ним с почтением, если согласно им я не просто существо второго сорта — я вообще не существо! Так, имущество. Как, например, кресло или кобыла.

— Леди Аллегра, этот дракон, — медленно начала я, — сделал мне ребенка. Не спросив моего мнения, как вы понимаете. А сейчас исчез и прислал вас. Он не только надел на меня ошейник, использовал мое тело так, как ему было нужно, он еще и посадил меня в клетку — и поставил надзирателя.

— Я повитуха, — недовольно скрестила руки на груди Аллегра.

— У людей повитухи принимают роды, а не решают, когда и с кем общаться женщине. Отойдите, — попросила я. — Вы же тоже женщина. Драконица. Вы должны меня понимать.

В конце концов, мне необходимо закатить Сорину скандал прямо сейчас.

На секунду в лице леди Аллегры что-то дрогнуло, но затем она скрестила на груди руки и сжала губы с самым жестким и непримиримым выражением лица.

— Из этой комнаты вы не выйдете, пока его светлость не даст новых распоряжений, — отрезала она, а потом улыбнулась — возможно, ей самой казалось, что это сделало строгое лицо мягче. Она ошибалась. — Но я передам герцогу, что ты спрашивала о нем. В конце недели. Раз в неделю я должна предоставлять ему отчеты о твоем состоянии.

Отчеты. О моем состоянии.

Ну Сорин! Убить я тебя не смогу, но сильно покалечить постараюсь. Как раз в детородном смысле.

Я глубоко вдохнула, выдохнула и схватилась за голову.

— Кружится!.. — замогильным голосом произнесла я.

— Я же говорила не вставать! — кажется, Аллегра не на шутку испугалась.

Позволив ей уложить себя в кровать железной рукой, я некоторое время смотрела в потолок, а затем простонала:

— Еды…Я голодна! Мечтаю о каше. И мясе. И… — я помолчала. — И кошку тоже нужно чем-то накормить.

— Она стянула огромный кусок рыбы с кухни до того, как прийти сюда и начать скрестись в дверь, — осуждающе откликнулась Аллегра и встала. — Лежи, я принесу каши и… — Она окинула меня критическим взглядом.