От одного вида этой адвокатессы судьи втягивали голову в плечи, а прокуроры, суровые дядьки при погонах, начинали мямлить, как школьники.

Вот и я повелась.

Хотя не повестись я не могла: уж очень мне хотелось родить ребенка. Я не помню, в какой момент это стало для меня идеей фикс, когда желание понянчить малыша стало сильнее желания выиграть дело посложнее. Тридцать пять лет, карьера адвоката по хозяйственным делам, туфли-лабутены, крохотная собачка, для выгула которой я могла себе позволить нанять специального человека… Тотальное одиночество и неприкаянность.

С мужем к тому моменту отношения давно разладились, мы толком даже не говорили друг с другом. Я уже почти смирилась с тем, что для супружеской жизни мне достался не мужчина-скала, а коренной житель дивана. Когда-то все было по-другому… Или нет? Вспомнить об этом было слишком сложно.

Мы поженились, когда нам было по семнадцать: моим родителям нравился тихий и спокойный Женя, а ему очень нравилась квартира, которую мои родители обещали нам на свадьбу. Я упорно училась, грызла законы, кодексы и учебники, писала сначала диплом, а потом магистерскую, а Женя… никак не мог себя найти.

— Меня не зажигает профессия экономиста! — заявил он после первого курса и забрал из университета документы.

Я кивнула и начала писать контрольные работы на заказ.

— Работа менеджером не мое, — устало сказал Женя после того, как три месяца отработал в офисе, куда его устроил мой отец.

— Конечно, милый, — сказала я и полезла пересчитывать семейную заначку: а вдруг не хватит на ближайшие месяцы, пока я ищу подработку.

— Мне стоит попробовать что-то творческое, — объяснил Женя, когда спустил кучу денег на электрогитару.

После нее, фотоаппарата, видеокамеры, курсов программирования, флористики, рисования, йоги и еще многих попыток себя найти я даже выдохнула с облегчением, когда Женя решил осесть на диване. Так получалось как-то экономнее.

Со временем я убедила себя в том, что мне повезло с мужем. А что? После университета я пошла в адвокатуру, а не развелась у нас там только председатель бюро, которая овдовела. Женя, если так подумать, был не самым плохим вариантом: не пил, не дрался, не скандалил. Не мешал мне строить карьеру, не выносил из дома мебель и технику. Мечта, а не мужчина!

А что капризничает, как женщина, и спускает деньги на дорогие костюмы в бутиках и на хождение по всяким странным тренингам личностного развития, так это так, милая особенность, а не недостаток.

Настоящим его недостатком было то, что он наотрез отказывался пройти обследование на способность к зачатию.

— Не пойду! — категорично отказался Женя, когда я заговорила об этом впервые.