Привык отзываться на охотника, не считая это оскорблением, в отличие от тех, кто с презрением сквозь зубы цедил слово. Соседи называли по имени, часто коверкая, так мужчина свыкся и с Иваном.

— Какое нам дело до твоей фамилии? — раздражение после стычки с Велой, вспыхнуло вновь. Фамилия князю показалась знакомой. Он вполне мог когда-то знать человека по фамилии Аверичев.

Вела же дернулась, ее глаза округлились и она подалась всем телом к Лео:

— Ты клялся, что никто не сможет ее найти.

— Как видишь, нашел.

— Я не понимаю, чем вызван весь негатив? — Ивар не ожидал ответа от Велы, и продолжил: —Насколько мне известно, все вопросы решаются с главой клана. И Эля давно совершеннолетняя.

— Все вопросы, всегда решаются с родителями, в данном случае со мной- матерью.

— Я лишь прошу встречи и возможности поговорить.

— Лео, он же охотник. Множество людей и нелюдей спят и видят сны о его скорейшей кончине. А кто не видит во сне, фантазирует наяву.

Александр внимательно вглядываясь в лицо Ивара. Склонив голову на один бок, а потом на второй, вскинул брови. На него смотрели знакомые зеленые глаза, но в них не осталось и капли непосредственности и теплоты, что плескалась у Элеоноры.

— Волчица права, — второй раз за утро, согласился со словами Велы.

— Эля никогда не будет в безопасности. И это не повод лишать ее настоящей семьи.

Вела поменяла тактику, потеряв поддержку Лео и обратилась к Ивару:

— А как мы поймем, что ты не самозванец? Любой мужчина твоего возраста может назваться: ""Аверичев"".

— У них одни глаза, — произнес, словно откровение, князь. — Брат. Мне говорили, что ты погиб где-то в горах.

— Так и было. Я не хотел подставлять тетку под удар.

— А сестру, значит, хочешь? — Вела противилась всеми силами. —Повторюсь, где доказательства?

— Почти все упоминания о моей сестре были уничтожены. Пришлось сопоставить сотни смертей и удочерений за несколько лет. Я принес наше детское фото, — извлек из нагрудного кармана легкой куртки конверт.

— Можно взглянуть? — увлеченные беседой, Вела и Ивар не заметили девушку. В белой ночной сорочке, придерживаясь за руку Марты, шла к месту где сидел брат.

Тонкие трясущиеся пальчики извлекли слегка пожелтевшее фото. Мальчишка пяти-шести лет с всклокоченными волосами, прогнувшись в спине, держал девочку, явно гордясь тем, что смог ее поднять.

— А я помню этого медведя, — указала на старую выцветшую игрушку и искренне улыбнулась.

Александр усадил девушку рядом с собой, из-за плеча рассматривая фото.

— Вот наш дом, — Ивар указал на одну из трех двухэтажек, на фоне которых была сделана фотография. Он пересел чуть ближе, и всматривался в лицо сестры.

— Я не помню, — извиняющийся тон девушки и смущенный вид, вызвали улыбку.

— Я сам не все помню.