На одном из поединков я уложил его бойца в третьем раунде. Сокрушительное поражение. Удивительно, но именно тогда Дэниел отсутствовал на арене, и мне не довелось познакомиться с ним лично. А потом, спустя год, этот боец завоевал чемпионский титул в другой весовой категории. Неплохой ход. Сейчас было сложно сказать, испытывает ли Прайс по этому поводу хоть какие-то негативные чувства, потому что вблизи он выглядел как неприступная скала с отсутствием малейших невербальных знаков. Мне не за что было зацепиться.

– Ты обратился ко мне не по этой причине.

Я выразительно выгнул бровь.

– Ты обратился, потому что все остальные отказались.

Прямолинейно.

– Вы правы, – подтвердил я. Честность может сыграть не в твою пользу, но в данной ситуации я чувствовал, что она необходима.

Дэниел молчал. Он был абсолютно бесстрастен и, скрестив пальцы перед собой, просто смотрел в ответ. В этих нервирующих взглядах он мог легко посоревноваться с Виктором и, возможно, даже победить.

– Прежде чем я озвучу своё решение, я хочу обсудить несколько моментов, – размеренно проговорил он, и внутри разлилось ощущение нарастающего волнения.

Я кивнул, догадываясь, что просто так мне этот приз не достанется.

– Первое – ты никогда не врёшь. На любой свой вопрос я получаю честный ответ. Второе – чтобы поднять рейтинги, мы развернём огромную рекламную компанию по этому бою, покопаемся в грязном белье. Не во всём, – снисходительно подчеркнул он, замечая мой потяжелевший взгляд, – только в том, что поможет устроить аншлаг. Хотя, в количестве желающих я сомневаюсь в последнюю очередь. Третье – мне абсолютно всё равно победишь ты или проиграешь. Мне не нужен твой пояс. В первую очередь я зарабатываю деньги, и независимо от твоей победы я их получу. В этом плане у нас интересы расходятся. Далее… – Под жужжащий звук колёсиков кресла Дэниел отъехал назад и закинул ногу на ногу. – Почему тебя сняли с боя?

Он серьёзно? Эта история гремела несколько месяцев во всех газетах. О ней слышали даже дворовые собаки.

– Я не прошёл допинг-контроль. В крови нашли модафинил.

Который мгновенно обнулил все мои достижения. Я до сих пор не мог спокойно на это реагировать. Хотелось найти и голыми руками придушить каждого ублюдка, замешанного в этом грязном деле. Но я знал лишь организатора, а наказать его было не в моих силах.

– Ты его употреблял?

– Нет.

Непонятно на каком основании мне выдвинули требование срочно явиться на повторную сдачу анализов. Результат оказался неутешительным. Этой дряни, которую бы я никогда добровольно не засунул себе в рот, в крови нашли столько, что, не напрягаясь, можно было зарядить бодростью небольшой военный отряд. Забавно то, что он стал первым человеком, задавшим этот вопрос. Мейсон даже спрашивать не стал.