Возможно, вдова сама решила признаться во всем. Шарлотта не осмеливалась даже надеяться на это.

– Таких, как мы, много, – продолжила миссис Уайт. – Намного больше, чем ты думаешь. Перестань считать себя одной-единственной. Не могу сказать, что это будет легко, но существуют пути, позволяющие следовать своему сердцу.

– Какие пути?

– Можешь взять пример с меня и выйти замуж за старика. Всего несколько лет покоряться его… – Она откашлялась. – … его вниманию, а потом целую жизнь провести в безопасности и на свободе. Хотя моя обожаемая Эммелина… Вот она отвергла идею замужества и сразу вступила в строй.

Но все-таки мы нашли друг друга.

Шарлотта оцепенела.

– Но, миссис Уайт…"

"– О, мы, конечно, не можем вместе посещать балы и пикники, но в нашем доме нас никто не потревожит. Мы счастливы. Ты тоже найдешь свое счастье. – Вдова прижала кончик пальца к губам Шарлотты. – Ты молода и прелестна. Такая хорошенькая и живая. Настанет день, когда тебе не нужно будет выдумывать пауков. Прибереги свои поцелуи для кого-нибудь еще.

Приберечь поцелуи?

Ее поцелуи?

– О боже! – Она не смогла сдержать смешок. – Миссис Уайт, пожалуйста, простите меня, но это ошибка.

– Нет-нет, все в порядке. Я даже польщена, правда-правда. Представить себе не могла, что буду разговаривать с родственной душой.

Улыбнувшись собеседнице с искренней симпатией, Нелли Уайт развернулась и пошла прочь, к поляне для пикника.

Да уж!

Шарлотта так и осталась стоять на месте, разглядывая пейзажи Ноттингемшира и пытаясь осознать грандиозность собственной глупости.

Ей так и не удалось узнать, какого цвета волосы у миссис Уайт, но теперь это, судя по всему, уже не имело значения. Вдову совершенно не интересовали мужчины.

Расследование вновь в тупике.

Может, она еще кого-нибудь пропустила в списке гостей? Или хозяин парфюмерной лавки солгал насчет темного цвета волос у женщины? Выводы, которые были сделаны, завели ее совсем не туда.

Шарлотте стало невероятно грустно.

Все вдруг оказалось во власти неопределенности. Ее репутация, путешествие с Делией, полнота ее будущего – все. Но больше остального Шарлотта переживала потому, что оказалась не права.

Присущие ей таланты не находили своего яркого проявления. Она не обладала даром художника, как Делия, или способностями к науке, как Минерва.

Ей казалось, что все вокруг считают ее глупенькой, и прежде всего Пирс. Вот почему ей было так важно раскрыть эту тайну. Это был шанс добиться всеобщего успеха. С каждым вычеркнутым подозреваемым она приближалась к тому моменту, когда можно выпрямиться во весь рост и объявить: «Это я сделала!»

А сейчас получалось, будто она не сделала ничего. За исключением того, что потратила массу времени и сил на то, что еще нанесет огромный ущерб ее дружеским связям в будущем.