Это лишь сделало лорда Гренвилла отчаянно притягательным. Теперь он мог еще больше понравиться ей. И стал бы нравиться не только время от времени и на короткие моменты, но постоянно и надолго.

Непродолжительная прелюдия к дружбе, которая потом обернется привязанностью… или чем-нибудь похуже.

Вот дьявол! А все из-за ее любопытства!

Но тут нет никакой катастрофы.

Она еще не разобралась в нем до конца, хотя собрала воедино достаточно деталей, чтобы понять суть. Цельный образ Пирса Брэндона оказался намного шире и сложнее, чем Шарлотта могла себе представить. Он не был сводящим с ума совершенством.

От него просто бросало в дрожь.

– Вы здесь, в Ноттингемшире, на задании? Именно поэтому тайком пробрались в библиотеку? – Она хлопнула себя по лбу. – Ну конечно. Теперь все встало на свои места. Вы не могли раскрыть, что выполняли задание, и только поэтому стали настаивать на предложении. Никто не может быть настолько благородным. Кроме того, я понимала, что просто невозможно так сразу воспылать ко мне чувствами."

"– Послушайте меня. – Пирс взял ее за подбородок, чтобы Шарлотта не смогла отвернуться от него.

 – Во всем в отношении меня вы абсолютно не правы: кроме последнего, что я не воспылал к вам чувствами.

– Разве?

Он медленно покачал головой, а затем большим пальцем провел по ее губам.

– Невозможно описать, как возникает влечение. Это очень напоминает… одержимость, зачарованность, а возможно, что-то вроде проклятия. Вы походите на маленькую златовласую ведьмочку, которая заколдовала меня, и я перестал жить как прежде. Я не могу спать. Не могу думать ни о чем другом, кроме того, как удержать вас рядом с собой, слышать ваш смех и представлять вас лежащей обнаженной в моей постели.

Вы это понимаете, Шарлотта?

Она кивнула, не в силах сделать вдох. Впервые его левая бровь не шевельнулась.

Чем дольше Пирс смотрел на нее, тем в большее возбуждение она приходила. В эту игру они играли уже целый день. Его рука лежала у нее на талии в трактире на постоялом дворе, его дыхание касалось ее уха в парфюмерной лавке…

– Какой у вас план, агент Брэндон? – шепотом спросила Шарлотта. – Вы собираетесь поцеловать меня с такой неистовостью и силой, что я забуду, кто вы такой?

– Нет.

 – Положив руку ей на затылок, он схватил ее за волосы, да так крепко, что Шарлотта охнула. – Я собираюсь поцеловать вас с такой неистовостью и силой, что вам придется забыть, кто вы такая.

Поцелуй словно обрушился на нее, он совершенно не походил на те, предыдущие – невесомые, снисходительные. Пирс завладел ее губами, раздвинул их языком, потом вошел в нее и принялся играть с кончиком ее языка.

Шарлотта обняла его за шею и попыталась не отставать. Наклонившись к ней, он стал целовать ее шею, ушко, щеки.