Когда мужчина вошел в комнату, ее взгляд устремился на него, но сама она даже не пошевелилась, демонстрируя полное отсутствие какого-либо интереса. Он далеко не первый, допрашивающий ее, даже за сегодняшний день, и у нее не было никаких оснований считать, что его визит окажется отличным от других.

- Здравствуй, - произнес он, и ответом ему стала стена равнодушной тишины. «Она симпатичная, даже несмотря на татуировки на плечах и руках, - решил он, - симпатичная, но суровая». Ему сказали, что ей семнадцать – столько же, сколько и его дочери, но девочка, сидевшая перед ним сейчас, была покрыта царапинами, а взгляд ее темных, пустых глаз словно говорил о том, что ей доводилось заглядывать в ад. Таковы были последствия тяжелой жизни в жестоком городе.

- Итак, как же ты сделала это? – спросил он наконец, подаваясь вперед; облокотившись на стол, мужчина задумчиво сплел пальцы.

- Сделала что? – Ее голос звучал небрежно, словно ее всего лишь вызвали к школьному директору – вероятно, эта наглость являлась результатом осознания того, что ей больше нечего терять.

- Десять тел, двенадцать пуль – у нас есть запись камеры слежения.

Мужчина включил свой инструметрон, и на маленьком экранчике вне поля зрения девочки отобразились ее жизненные показатели, уровень стресса, результаты анализа голоса, направленного на поиск лжи. Судя по всему, она нервничала куда сильнее, чем показывала, но ей было всего семнадцать.

Она безразлично пожала плечами, а затем подняла на него взгляд и с ухмылкой ответила:

- Было бы десять на десять, но…

- Ты решила сперва прострелить Майклу Калверну оба колена, а уже затем убить его, - закончил мужчина за нее, внимательно наблюдая за реакцией своей собеседницы. – Как я уже сказал, у нас имеется съемка камеры слежения.

- Так зачем же вы спрашиваете меня о том, как я сделала это? – огрызнулась она; ее прямые темные брови раздраженно сошлись у переносицы. – Все, что вам нужно сделать – просто посмотреть эту гребаную запись.

Он кивнул, очевидно, удовлетворенный ответом: она и в самом деле такая, как ему рассказывали. Возможно, ее нельзя назвать идеальным кандидатом, но в ней была какая-то искра, которую еще можно… спасти. Он подумал о ее движениях – элегантных и смертоносных в своей простоте. Чтобы окончательно убедиться, он задал еще один вопрос:

- Кто обучал тебя?"

"Она могла бы назвать несколько имен, принадлежавших людям, имевшим отношение к Красным, которые учили ее, как не быть увиденной, как убить практически любое живое существо голыми руками, как пробираться сквозь толпу подобно призраку. Однако он спросил не об этом, и она это знала.