- Что они тебе сделали?

«Они убили моего единственного настоящего друга», - подумала она, вспоминая, как что-то словно оборвалось внутри, когда она узнала; ярость, горе и разочарование закипали внутри, а руки тряслись, бессильно свисая по бокам, когда Калверн просто сказал ей забыть об этом. Мира была всего лишь шестнадцатилетним механиком в банде - таким всегда с легкостью находят замену. Кроме того, она была хорошенькой, и это повлекло за собой ужасное последствие. Ей бы стоило знать, что сопротивляться бесполезно, и просто смириться с происходящим – тогда ему не пришлось бы затыкать ей глотку.

Это событие стало последней каплей, а когда Джена срывалась, она срывалась. Человек, сделавший это, умер первым – пуля пробила его горло насквозь, и он просто захлебнулся собственной кровью, фонтаном забрызгавшей стену. Каждый из них заплатил за все то, чему она стала свидетелем. Еще никогда она не убивала с таким удовольствием, ведь с каждой выпущенной ею пулей грязи в мире становилось меньше. А затем она пришла за Калверном, боссом всего этого; за тем, кто нашел ее, кто создал ее, и она смотрела, как он пытался уползти, оставляя за собой кровавый след, а в его глазах плескался ничем не прикрытый страх. Он снова кричал, что это он дал ей все, что без него она ничто. Она заставила его замолчать, и в этой тишине впервые в своей жизни она почувствовала себя свободной.

С лицом, словно вырезанным из камня, Джена подняла взгляд на сидевшего перед ней мужчину.

- Но сперва вы дадите мне то, что я хочу.

«Наконец-то мы сдвинулись с мертвой точки», - подумал он, а вслух спросил:

- И что же это?

- Новое удостоверение личности и билет на челнок с Земли.

Это был вполне обычный запрос, и мужчина развел руками, словно рассматривая этот вариант.

- Уже знаешь, куда направишься?

- На Омегу.

Она слышала, что это самое подходящее место для наемников, скитальцев и неудачников. Там она сможет сама о себе позаботиться.

- И вы никогда больше обо мне не услышите.

- Ты убила десять человек, - напомнил он.

- Среди них нет ни одного, кого вы бы стали оплакивать.

Она была всего лишь семнадцатилетней девчонкой, но под ее бросающим ему вызов взглядом мужчине захотелось отвести глаза. Он был уверен, что запомнит этот необычный опыт надолго.

- Это ничего не меняет.

- Еще как меняет, - настойчиво заявила она; ее показатели зашкаливали от адреналина, но голос оставался абсолютно спокойным. - А кроме того, я подам вам остальных на блюде с гребаной голубой каемочкой. Вы можете считать, что я не в том положении, чтобы торговаться, но позвольте мне объяснить, что это, - она подняла руки, натягивая цепочку наручников, - не помешает мне убить вас.