Стрелки, окружившие склад, не помешали бы мне скрыться, и единственная причина, по которой я нахожусь в этой комнате и разговариваю с вами, заключается в том, что я не могу в одиночку покончить с тем, что осталось от Красных. Зато с информацией, полученной от меня, вы сможете справиться с этой задачей.

Мужчина вновь взглянул на экранчик. Она была очень убедительной, однако ее тело знало то, чего не знал ее рот, и он видел, что она лжет, пытаясь запугать его, хотя сама и сидела посреди полицейского участка. Но надо признать, что последняя часть ее речи являлась правдой. Девчонка искренне хотела покончить с бандой, это было очевидно, и это очко шло в ее пользу. С той стороны зеркала за ними наблюдали люди – из тех, которых зовут в случае, когда таинственным убийцей, уничтожившим верхушку преступной группировки, оказывается девочка-подросток с талантом убивать более ярким, чем кто-либо из них когда-нибудь видел. И у этих людей уже имелись на нее планы.

Мужчина решил немного надавить.

- С чего бы это?

- Вы не могли бы говорить менее очевидно? – съязвила девчонка, растянув в усмешке губы. Это был защитный механизм, но он успешно скрывал ее страх.

- С чего бы вдруг у тебя проснулась совесть?

Она напряглась, и он понял, что поймал ее. Все дело было в ее твердой уверенности, что люди, которых она убила, заслуживали этого. Вот, как он уверился в том, что сидящая перед ним девочка, будучи убийцей, преступницей, безжалостной и жестокой, все же не была злой, не была садисткой. Надломлена, но еще не сломана окончательно."

"- Вы считаете, мне нравилось то дерьмо, которым они занимались? – тихо спросила она, вспоминая, как часто в последнее время ей приходилось переступать через себя и делать то, что ей велели. Ее единственной отрадой был выброс адреналина, упоение боем, удовлетворение, которое она испытывала, видя, как жертвы понимали, что недооценили ее. Но даже все это под конец казалось ей безвкусным. – Когда я только попала в банду, все было иначе – это просто была возможность обеспечить себя едой и ночлегом.

К этому моменту ее собеседник начал, наконец, понимать, что к чему.

- А потом тебя заметил Калверн?

- А как иначе, вы думаете, он вообще стал боссом? Я была его секретным оружием, его маленьким гением. Его игрушкой. – Последнее слово прозвучало, как плевок, и секунду она выглядела на свой возраст. С ее помощью Калверн взобрался на самый верх – именно тогда Красные изменились до неузнаваемости. Именно тогда она начала ненавидеть его за то, что он заставлял ее делать, за то, что она должна была принимать без слова возражения. – Но это все, что я вам скажу, до тех пор, пока обвинения против меня не будут сняты, и челнок не будет готов.