Спасибо за этот момент. За этих людей вокруг меня. За этих двух крошечных существ у меня на руках. За семью, которой у меня никогда не было... и которая теперь стала всем.

— Как их назовем? — спросил Лейвир, поглаживая дочку по щеке.

Я улыбнулась. Имена обычно дают детям матери. Но мы еще раньше говорили об этом. Я не знаю, какие имена в ходу в Адароне, и парням были интересны имена земные. Так что определилась я давно.

— Мальчика — Тайрон. В честь дедушки Атиша.

Атиш замер, глаза его блеснули. Он о нем много рассказывал. Хороший и добрый был мужчина. И имя красивое. Мне понравилось.

— А девочку... Лейла.

Кайс ахнул, словно не ожидал, что я выберу имя, которое он когда-то предложил в шутку, услышав его от меня.

— Лейла... — прошептал он, будто пробуя звучание. Потом тихо рассмеялся, чтобы не потревожить детей. — Значит, все-таки признаешь — у меня отличный вкус!

Я, тихо смеясь покачала головой.

— Ты невыносим.

Детишки разом зашевелились, просыпаясь ото сна. И я их уже отдала отцам, чтобы они подержали их, пока они проснулись.

Они с нежностью, и с легким страхом все же понежили их в руках, положив их потом в кроватки. У нас они считались бы недоношенными, но здесь уже довольно крупные и здоровые дети.

Я устало облокотилась о подушку. Афгард сел рядом, беря меня за руку.

— Все. Следующие десять лет ты отдыхаешь!

Я рассмеялась. Не удивлюсь если многие из нас родят уже через год, если это будет возможно. Потому что с такой поддержкой мужей, с такими врачами, было не страшно и десятерых. И я не шучу. Как минимум от каждого мужа я считаю, что обязана родить. Ну, не обязана, но хочу. И не волнует, что женщины Адарона не рожают больше трех обычно. Мы райфис, нам только в радость, особенно когда живешь в такой любви и заботе. Но я им об этом не скажу. Будет сюрпризом.

Мы вернулись домой через пару дней. Меня внесли на руках, хотя я уже прекрасно себя чувствовала и могла ходить. Но нет, мои мужья не собирались отпускать меня ни на шаг."

"Малыши — Тайрон и Лейла — мирно посапывали на руках у отцов, закутанные в мягкие одеяльца. Я смеялась, глядя на эту картину: шестеро взрослых мужчин, которые еще недавно казались такими уверенными и непоколебимыми, теперь осторожно перешептывались, боясь разбудить крошечные сверточки в своих объятиях.

Начались дни тотальной нежности. На днях должна была приехать мать Дейвина — помочь с детьми первую неделю. Мы с ней довольно быстро подружились. Чему-то она училась у меня. Чему-то я у нее. Это было очень по-семейному. Из всех своих многочисленных родственников, я была близка только с ней. Но и этого вполне мне хватало.

И я была только за ее приезд. Да, Дейрон и медсестры объяснили нам все, но дети — наполовину адаронцы, и мне хотелось, чтобы рядом был кто-то, кто имеет опыт не как врач, а как мать.