"

"— Экономь, пока есть такая возможность. Мало ли куда ещё тебе придётся бежать. А я, считай, сделал вклад в будущий снос Тихоновской залупы.

— Халупы, — цокнула я, закатив глаза.

— Одна хуйня.

— И зачем ты пугаешь всех этих людей? Ты же хороший.

— Им об этом знать необязательно. Ну, что? Поехали красить? — поинтересовался Матвей, когда принёс всю краску в машину.

— А как же твой восьмикилометровый водопад? — только не показывать ему, как я рада, что он никуда не поедет.

— Уехать и оставить тебя наедине с краской? Наглотаешься её, потом лови тебя с глюками по всей деревне. Лучше я останусь и сам посмотрю на весь пиздец, который ты устроишь.

— Вот только не надо делать мне одолжение, — дёрнула я нарочито нервно плечами, а сама внутри уже отплясывала победный танец.

С покраской всё началось… трагично.

В основном из-за Матвея и его острых комментариев, в которых не было ни единого слова без мата. Мне даже стало немножко совестно, что ему придется потратить время на всё, что он перечислил.

Нужно было шкурить. Матвей принёс наждачку, и я занялась маленькими элементами Тихоновского дома — оконными рамами, с которых успешно убрала старую краску, которая сама была рада отвалиться.

Матвей с помощью жутко громкого инструмента и щетки убрал старую краску с внешних стен сеней. Оказалось, что они когда-то были покрашены.

Затем Матвею пришлось поменять какие-то доски в обшивке. Он сам решил это сделать, его никто не заставлял. А потом он разошелся настолько, что поменял у Тихона крыльцо. Полностью. Из старого растопил баню, пока я докрашивала оконные рамы тонкой кистью краской белого цвета.

— Вообще, я планировала поменять эти окна на пластиковые, — озвучила я вслух свою мечту.

— У Тихона ничего не треснет? Он и так по-пьяни свою хату уже не узнает. Замёрзнет зимой на улице из-за того, что дом свой не найдёт.

— Поэтому я и взяла яркую зеленую краску, чтобы покрасить его забор. Не промахнётся.

— Короче, я срать, — сказав это, Матвей преспокойно пошёл в уличный туалет Тихона. Мне внутренне стало неловко. Я ведь тоже там бывала, а сверху очень хорошо видно содержимое ямы, особенно к вечеру, когда солнце яркими лучами пробивается между щелями деревянного короба туалета.

— Может, ты к себе сходишь? Тебе, наверное, привычнее будет.

— Ты что, мать, выгоняешь меня?

— Нет. просто… Я просто предложила.

Боже! Как же неловко…

— Ты бы ещё ёршик сюда поставила, — раздался из туалетного теремка смех.

Я молча закатила глаза и спрятала улыбку. Подумаешь, установила там диффузор и специальный держатель для туалетной бумаги. Ну, а маленькую напольную полочку для газет Тихона, которых у него там целая толстая стопка. Главное ведь комфорт.