— Это что за шайтан-машина? — с ужасом в глазах он смотрел на диффузор, что висел на стене у холодильника и только что выдал порцию вкусного аромата.

— Это, чтобы вкусно пахло в доме, — пояснила я.

— От твоего «вкусно пахло» человек чуть не обосрался. Не работает твоё нововведение, Солянка, — хихикал за мной Матвей.

Я незаметно ткнула ржущего Матвея локтем. Тихон пришёл в себя, отёр вспотевший лоб старой потертой панамкой и одобрительно закивал, осматриваясь вокруг себя.

— Это… красиво, — выдавил он из себя кое-как. И вот эти слова были похожи на правду. — Я, наверное, тебе денег должен? У меня тут есть… — старичок начал копошиться в пришитом вручную нагрудном кармане своей рубашки.

— Ничего не надо, — остановила я его. — Я всё это сделала для вас в качестве благодарности. Вы ничего мне не должны.

— Мне должен, — авторитетно вклинился Матвей. — Я ему новое крыльцо за красивые глазки, что ли, делал?"

"И в этот момент Тихон посмотрел на Матвея такими глазами, что я бы отдала ему за этот взгляд свою комнату в особняке папы и гостевой домик сверху.

— Шучу. Живи пока, — оскалился Матвей и похлопал Тихона по плечу. — Но увижу, что опять бухаешь, шутки кончатся. Пошли, Солянка.

— Спасибо вам ещё раз, — бросила я напоследок Тихону, когда Матвея взял меня за руку и потянул за собой. Мы оказались за пределами Тихоновского участка. — Ты такой сухарь, — упрекнула я Матвея.

— Не сухарь, а Зэк. Не порти мне репутацию. От меня должны сраться так же, как Тихон от твоего «вкусно пахло».

— Чтобы что?

— Чтобы я мог уже, наконец-то, отдохнуть.

Матвей закинул меня на своё плечо и занёс в дом, прямиком на второй этаж.

— Кстати, я тут забыла кое-что сказать… — начала я, неловко морщась, пока Матвей с предвкушением развязывал на мне платье.

— Что? — из его короткого вопроса я поняла, что сейчас ему вообще пофиг на то, что я говорю. Он меня уже не слышит.

— Звонила Жасмин…

— Угу, — Матвей оставлял поцелуи на моём животе, спускаясь ниже.

— … И у них с Юрой небольшие проблемки…

— М.

— … и нужна наша помощь. Желательно, уже сейчас, — сказав это я широко и виновато улыбнулась, почувствовав, как Матвей резко прекратил поцелуи и напрягся. — Там дело буквально на денёк. Честно-честно!

Матвей шумно выдохнул мне в живот, уперся лбом в грудь и обмяк.

— Отдохнул, блядь…

Конец"