Если Матвей не устал ни к концу первого, ни к концу второго дня, то я просто валилась с ног каждый раз. Сил хватало только на то, чтобы принять душ или, как сегодня, баню. Матвей умеет топить баню гораздо лучше, чем это делаю я. У него тоже выходит жаркая баня, но в ней приятно находиться и даже нет ощущения опаленных в носу волос.

Матвей помылся первым, поэтому, когда я вошла в дом после бани уже привычно в его халате, услышала, как он гремел на кухне посудой.

— Пожрём что-нибудь? — бросил он, мельком глянув на меня. Какой же он красивый в этом полотенце на бёдрах. Кажется, что ткань вот-вот спадёт.

В сковороде я увидела сосиски и макароны.

— У тебя ещё остались силы на то, чтобы поесть? — повела я удивленно бровью и оперлась плечом о дверной проём. Ржавый привычно занимал свой пост на подоконнике и, судя по довольной облизывающейся морде, ему тоже перепала пара сосисок.

— У меня ещё и на поебаться силы есть, но тебе, вроде, всё ещё нельзя. Так что… — вздохнул Матвей, раскладывая еду по тарелкам. — …Будем опять просто сосаться полночи. Я с первого курса столько не целовался, сколько с тобой.

— Почему ты решил, что мне нельзя? — я сама удивилась тому, каким игривым вышел мой голос. А затем, нехитро потянув за пояс халата, позволила ему раскрыться и слегка обнажить меня.

Матвей поднял на меня взгляд и так и замер со сковородкой и щипцами в руках. Его голодный взгляд плавно скользнул по узкой открывшейся полоске кожи. Кажется, я на расстоянии услышала, ка кон шумно сглотнул. Судя по вздымающейся груди, его дыхание стало тяжелым. Моё тоже.

— Иди сюда, Солянка. Подкину в тебя пару колбасок.

Матвей решительно закинул в сковороду щипцы и поставил её на стол. Подобно хищнику двинулся на меня, на что я рефлекторно взвизгнула и, смеясь, побежала наверх в комнату, которую мысленно уже называла нашей.

Забежав, я замерла у кровати и повернулась лицом к двери как раз в тот момент, когда в комнату вошёл Матвей. Уже голый. Полотенце потерялось по дороге сюда.

Он шумно и тяжело дышал, глядя на меня. Закрыл за спиной дверь и сделал ко мне шаг, другой… пока я сама, споткнувшись о кровать, не повалилась на спину на мягкий матрац.

Матвей лёг сверху, слегка прижав меня своим телом. Я уже привыкла видеть его голым, привыкла к тому, что он предпочитает спать вообще без одежды и даже редко укрывается одеялом. Но сейчас его нагота будоражила. Она словно пробуждала какие-то дикие хищные инстинкты внутри меня. Я не пряталась, не скрывалась, была такая же открытая перед ним, позволив окончательно высвободить меня из халата.

Матвей сместил массу своего тела на локоть и прилёг рядом со мной. Кончиками пальцев он исследовал каждый миллиметр моей кожи, а трепетно дрожала рядом с ним и мысленно умоляла не останавливаться.