Сейчас было не совсем понятно, плачет она или её уже отпустило.

Плечи, вроде, подрагивали.

Пользуясь тем, что его не видят и не замечают, Ржавый юркнул в дом. Сонька оставила все двери открытыми. Если он сейчас что-то пометит, я не при делах.

— Загораешь? — хмыкнул я, чтобы Сонька отмерла.

Девчонка быстро отерла щёки тыльными сторонами ладоней и подняла на меня зареванный взгляд. Хотела что-то сказать, но её нижняя губа дрогнула, и она снова разревелась, опустив голову.

— Беда с тобой, — выдохнул я устало. Присел рядом с ней на крыльцо и сграбастал в объятия так, что её щека прижалась к моей груди. — Рассказывай, что на этот раз натворила?

— Ты всегда меня кормишь, вкусно готовишь… — начала она лепетать что-то несвязное. — А я хотела приготовить тебе печенье, — махнула она рукой в сторону, где всё ещё дымилось нечто. — Думала, сделать тебе приятно."

"— Ты про то дымящееся говно? Мне приятно, Сонька. Приятно. Раньше ради меня никто говно не жёг.

Я с трудом сдерживал смех. Сонька, когда до неё дошёл смысл моих слов, резко от меня отстранилась и строго заглянула в глаза.

— Сам ты говно. А это вкусное печенье на сметане. Просто в форме… говна получилось, — и она вновь заревела. — Я ничего не умею! Нафиг я, вообще, здесь осталась? Я даже посуду плохо мою. В огороде ничего не умею. Вода эта… дрова эти… Я ни к чему не приспособлена!

Я знал, что у баб во время месячных и перед ними свистит фляга, но чтобы так громко… Впервые.

— Хорош тебе сопли лить. Всё ты умеешь, — неуклюже приобнял Соньку и вновь попытался притянуть к себе, но она воспротивилась. Буркнула что-то недовольно и отвернулась вытереть сопли рукой от запястья до локтя. — Баню топить умеешь? Умеешь. Дрова колоть можешь? Можешь? Огород сегодня посадила? Посадила. Говно в духовке сожгла? Шучу-шучу, — рассмеялся я, когда Сонька строго зыркнула на меня, резко завернув голову. Приобнял её за плечи и чмокнул в висок. — Пошли ко мне, перекусим, да рыбу на ужин приготовим. Зря я её наловил, что ли?

— Ты иди пока, а я приберу тут. И себя в порядок тоже приведу.

— Ты только недолго. Буду учить тебя рыбу чистить. Я добыл, а ты готовишь.

— Пещерные законы? Прикольно, — улыбнулась она, наконец, и утёрла остатки слёз.

Я встал, оправил спортивные штаны, и мы вместе с Сонькой замерли, молча наблюдая за тем, как Ржавый вальяжно вышел из Тихоновского дома и присел рядом с Сонькой.

— Какая честь! — театрально восхитилась она, прижав ладонь к груди. — Сам граф Ржавый сел рядом со мной.

У Ржавого на этот комплимент имелся свой заготовленный ответ. Опустив морду к полу, он приоткрыл пасть. На старые доски выпала дохлая мышь.

Я сразу сообразил, что к чему, а вот Сонька — нет.